Бог хочет видеть нас другими

— В настоящее время Одесса является частью Украины, — проговорил Старый еврей. — Со всеми присущими атрибутами: МВД, СБУ, завезённые патриоты. К сожалению, в одесских военторгах нет той формы, которую, по словам Путина, можно было купить в любом магазине. Поэтому зелёные человечки у нас не появились. Да и «Северный ветер» не задул, границы общей нет! Зато появилось очень много дебилов, которые нам рассказывают, что мы не так встали! Объявляю очередное заседание нашего клуба патриотов закрытым! Жена, что ты молчишь? Товарищи?

Заговорщики отозвались нестройным хором:

— Я — пас.

— Вист.

— Пас.

Молодёжь задвигала стульями, направляясь к выходу.

* * *

Мы остались в подвале вшестером.

— Ну как? — спросил меня коллега с некоторым даже нетерпением. — Что ты думаешь обо всём этом?

— Работа ведётся. Не за страх, а за совесть, — со вздохом ответил я.

— А мне показалось, что ты загрустил…

— Не загрустил, а задумался. О чём? Я неправильный русский, потому что не тех евреев в своей жизни слушал и читал…

Коллега рассмеялся, закурил, затянулся, выпустил из ноздрей две мощные струи дыма и только после этого решился спросить:

— Мартиросян — русский?

— А как же! Типичный испорченный квартирным вопросом москвич.

— Ну? Как вам понравилась наша Одесса? — спросил Старый еврей, оборачиваясь ко мне.

— Прекрасно, — брякнул я. — Только я как-то иначе себе её представлял…

— Как же? — поинтересовался Майор.

— Город в глубоком тылу…

— Вы уж нас извините, голубчик, но другой Одессы у нас для вас нет, — с некоторой холодностью проговорил Старый еврей.

— А вы по какой линии в наш прекрасный город приехали? — поинтересовалась жена Старого еврея.

— Из Варны, — ответил за меня её муж. — Наш друг прибыл на пароме и проследует далее до Херсона?

— А потом далее? Спасать Печёрскую лавру? У нас толкуют о каких-то снарядах с обеднённым ураном. Но насколько беден тот уран, никто не знает. Может быть, вы знаете? Как вы собираетесь нас спасать?

— Отстань от ребёнка. Ему надо попасть на ту сторону Днепра. Надо успеть. Видишь, он нервничает.

— По-моему, этому ребёнку не менее тридцати трёх лет. Прекрасный возраст! А насчёт левого берега Днепра у меня есть отличная идея.

— Какая?

— Всё очень просто. Эта девушка, Олеся. Она руководит группой по розыску пропавших воинов. Точнее их тел, потому что пропавших намного больше, чем сдавшихся в плен. Она организует переправку нашего друга на тот берег.

— Олеся ищет пропавших воинов? — моему удивлению не было предела. — Пропавших без вести военнослужащих Украины? Она будет искать их в Херсоне на правом берегу Днепра?

— Разумеется. Пропавших воинов можно искать где угодно, — не без ехидства заметил Старый еврей.

— Мальчик, наверное, не знает, что Красная армия вчера оставила Херсон, — вставила его жена.

Что ж тут возразить? «Мальчик» действительно этого не знал. Карманы моей монашеской одежды — коварная субстанция. Суешь руку, чтобы достать, положим, Parker, а в руку ложится смартфон почти посторонней мёртвой женщины по имени Снежана. Мой собственный телефон, перелетевший со мной из России в Грузию и далее, в Австрию, согласно полученным инструкциям, показывает кино жителям морского дна. Взамен него мне вместе с болгарским паспортом выдана древняя кнопочная «Моторолла», наверняка несколько раз шитая-перепрошитая. Гаджет девушки Снежаны, которая чья-то там жена, стоит на режиме «полёт», поэтому ни в одном из приложений нет ни одного сообщения. Информация не обновлялась уже несколько дней. Тем не менее аккумулятор смартфона жив, показывает два деления из семи, что вселяет некоторые надежды. Приведя гаджет в рабочее состояние, я стал читать новости сначала в Телеге, а потом и на ресурсах Яндекса. Через пару минут в WhatsApp посыпались сообщения от мужа. Одно из них я просмотрел мельком. Оно содержало следующий текст, написанный на русском: «Проснулся утром с уверенностью, что ты уже мертва. Прошу тебя, опровергни или я тоже умру».

Как быть? Написать опровержение? Но ведь он станет звонить, ругаться. Нет. Так нельзя. И я снова погрузился в чтение новостей открытого доступа, которое подтверждали оставление Херсона российской армией.

Тем временем меня, как священнослужителя и патриота, включили в группу по поиску пропавших воинов ВСУ.

Глава 13 Катер «Нахичевань»

Выехали из Одессы рано, около семи утра, на старенькой «газели», до потолка заваленной гуманитарной помощью. Всю дорогу донимаемый духотой, теснотой и бензиновой вонью, я с раздражением слушал музыку, доносившуюся из смартфона Олеси. Религиозные тексты «25/17» перебивались воркотнёй Мэйби Бэйби.