Когда энергия, ранее по привычке все больше тратившаяся на превозмогание разных симптомов, высвобождается, то человек получает значительно большее количество сил на творчество, познание и развитие все тех же сфер жизни, о которых мы постоянно говорим в этой главе.
От ощущения скованности в теле (и в жизни) занимающийся своим телом человек движется к полюсу большей свободы, легкости, раскованности во всем организме (что опять же отражается и в психике!). Тело, которое заброшено, привыкает жить с ощущением «я никому не нужно, я – это „кое-как“, двигаться и жить больно». Однако телесные ощущения не живут в отрыве от психики. Как вы привыкли ощущать ваше тело – это то, как вы ощущаете себя по жизни.
Тело подвижное, наполненное вашим вниманием и заботливым отношением (а также пониманием и принятием явных его ограничений или так называемых «несовершенств»), становится еще одним источником ресурса. Тем самым резонатором между материей и духом, о чем я писала выше. И тело передает психике ощущения уже иного толка: «я живое, я могу, я чувствую, ощущаю, я хочу жить дальше».
Есть такая шутка: «Единственный, кто тебя точно поддерживает, – твой позвоночник». На примере этой шутки легко понять, что чем позвоночник здоровее, тем лучше он поддерживает, верно? Так и с любой частью тела. А если какая-то часть тела уже совсем ослабла, то крепкие «товарищи» помогут компенсировать нагрузку на эту часть или орган.
Конечно, наивно полагать, что человек, избавившись от базовой травмы, по той же л. Бурбо, больше никогда не будет болеть. Нет, мы живем в мире, полном своих законов, но бессмысленных, непонятных симптомов, мнимых, плохо диагностируемых болезней, талонов к врачу и горстей лекарств в вашей жизни станет в разы меньше. Расшифровывая мудро свой телесный симптом и прислушиваясь к этому посланию, вы создаете интересный прецедент: энергии больше незачем уходить в болячку, если проблема вами осознается и вы готовы ее решать.
Человек не всемогущ, но он способен делать то, что в его силах, чтобы стать счастливее и здоровее, а также научиться через свое физическое тело с удовольствием взаимодействовать с миром.
Почему еще тело наш верный союзник на самом последнем рубеже? Потому что оно всегда хочет жить. Разум способен в состоянии отчаяния противиться инстинкту выживания, выбирать разрушение, смерть, а тело мыслит по-животному. Для него естественно, пока не пришло биологическое время, пока не задушила все силы смертельная болезнь, хотеть жить.
Известно немало случаев, когда в смертельной опасности включаются неизведанные резервы человеческого организма. Человек становится способен одним прыжком преодолеть высоту в пару метров, спасаясь от хищника. Известен даже такой случай: мать поймала дитя, выпавшее из окна, прыгнув за ним следом. Она провисела значительное время, держась одной рукой за подоконник, с ребенком в обнимку до приезда спасателей.
Открывая самого себя по-новому, узнавая и удовлетворяя свою потребность в познании, человек расширяет свои горизонты. Опираясь на интересы и потребности других, собственных не обнаружишь. Пробуя и прислушиваясь к себе, человек постепенно определяет те области, где ему интересно, появляются новые вопросы к себе и миру, которые заставляют расти дальше. Выздоравливающие от контрзависимости люди тоже открывают для себя новые вершины, интересы и области знаний. но для этого они как раз учатся не «запираться» в себе, а пробовать идти навстречу тому, что вокруг, учатся разделять какое-то занятие со значимыми другими.
Как несложно догадаться, если человек становится внутренне более свободным от ограничивающих и лишающих сил установок, более устойчивым к чужому мнению, эмоционально более стабильным и раскрепощенным, более здоровым физически, то это отражается на общем жизненном тонусе, на деятельности и творчестве.