Больная любовь. Исцеление от эмоциональной зависимости

Каждый ли из знакомых может прийти к вам в гости в любое время дня и ночи или есть ограничения?

Знаете ли вы свои реальные физические потребности в еде, сне, отдыхе, сексе, уходе за телом?

Знаете ли вы, в чем именно физически выражается ваше переутомление, чувство голода, ощущение начала заболевания или истощения сил?

Как вы понимаете словосочетание «физическое напряжение»? Что вы с этим напряжением делаете? Сравните с ответом товарища.

Запишите свои мысли после этого интервью в тетрадь. Хорошо, если вы выберете человека, которому доверяете, и проведете это интервью друг с другом, а потом поделитесь, что услышали или узнали нового о другом или о себе.

Обнаружили ли вы это «что-то новое» о себе? Возможно, проявились какие-то противоречия или, наоборот, повторяющиеся принципы?

Кроме прочего, если вы проделали эту работу не в одиночку, то, вероятно, обнаружите, что под таким конкретным понятием, как физические границы, мы все понимаем разное. Что-то непоколебимое для одного другому представляется не очень серьезным. Например, для кого-то случайный секс – просто удовлетворение потребностей тела, способ разрядки с чужой помощью, а для кого-то – акт потери своего безопасного пространства неизвестно с кем, и удовольствие не перекрывает уровень стресса, испытываемого от нарушения личной неприкосновенности.

Обнаруживая свои физические границы, мы знакомимся с особенностями и потребностями своего тела, учимся его уважать. Будучи в контакте со своим телом, мы также обнаруживаем, что физическое насилие – это не только крайний случай, когда за человеком гоняются с топором и таки догоняют. Насилие – это прикосновения, которые принуждают к тому, чего вы не желаете. Насилие – это когда к вам можно запросто вломиться в комнату и разбудить среди ночи, чтобы устроить скандал. Насилие над собой – это когда моришь себя голодом до боли в животе или работаешь на износ так, что, заснув за рулем, попадаешь в аварию. Насилие – это отказ другому и себе в возможности быть уставшим, слабым и отрицание потребности в восстановлении.

Ситуация осложняется тем, что альтруизм и коллективизм в нашей истории были возведены в ранг абсолюта, когда «Я – последняя буква алфавита».

Одна клиентка рассказывала мне, что в ее семье есть специфическая форма оскорбления человека за глаза, когда кому-то презрительно дают такую характеристику: «Уж эта-то себя любит! Эта себя не обидит!..»

Однажды на консультации мы смоделировали с клиентом его личное пространство: клиент на стуле разместился в центре комнаты, а из проводов в помещении мы создали границы его личного пространства. Все пространство внутри круга было территорией клиента. Я исполнила роль человека извне, который не ощущает личных границ других людей и, логично предположить, приближается до тех пор, пока его не остановят. Клиент тушевался и буквально вжимал голову в плечи, но был не в силах просто попросить меня остановиться, потому что «это невежливо», «грубо», «мне нельзя отказывать», «я должна догадаться». Я подходила все ближе, заходила с разных сторон внутрь личного пространства. В конце концов, когда не встретила никакого сопротивления, я просто взяла второй стул и провозгласила, что я здесь остаюсь. Клиент покинул свое пространство и оставил мне свой стул. Он был раздавлен равно и моей атакой на границы, и тем, что сбежал, бросив все символизировавшее его свободу и безопасность.