Больная реальность. Насилие в историях и портретах, написанных хирургом

– Где ваш сожитель сейчас? – спросил я.

– Под следствием сидит. Вместе с дружками.

Мне было стыдно: Вере требовалась сложная реконструктивная операция, возможно, не одна, а я не мог ей помочь. Несмотря на огромное желание, знаний и опыта пока не хватало. Поэтому, выписав направление на компьютерную томографию, я договорился с ней встретиться, когда на руках будут результаты.

В те две недели, которые Вера потратила на прохождение обследования, ко мне обратилась молодая девушка двадцати двух лет с жалобами на фурункул в области подбородка. Я собирался вскрыть ей гнойник, но перед началом девушка без всякого стеснения предупредила, что заражена гепатитом С и ВИЧ-инфекцией.

– Доктор, будьте осторожны, – предостерегла она.

На девушку, употребляющую наркотики, пациентка похожа не была, и такие заболевания с ней как-то не увязывались. Все же свой первый вопрос я задал именно про запрещенные вещества:

– Наркотики употребляете?

Девушка поняла, почему я задал этот вопрос, и ответила:

– Нет, меня в шестнадцать лет изнасиловали. Первые же анализы на ВИЧ и гепатит С пришли положительные. Вот теперь я состою на учете в СПИД-центре и принимаю противовирусные препараты.

– Дети есть? – поинтересовался я.

– Нет. Какие мне теперь дети? Если рожу, они будут тоже ВИЧ-инфицированные, – с досадой ответила она.

– Не факт, – подбадривающе возразил я.

Но она с отчаянием настаивала:

– Доктор, какие дети? Я с мужчиной не могу иметь отношений. По закону обязана половых партнеров предупреждать заранее о своих заболеваниях. Кто согласится после этого со мной общаться?

Вот так один насильник лишил полноценного и беззаботного будущего молодую женщину. До конца жизни она должна поддерживать свой иммунитет препаратами и избегать обычного образа жизни.

Эти два разных случая изнасилования не давали мне покоя. Я долго размышлял, кому из жертв «повезло» больше. Вере, которая получила множественные переломы костей и потеряла матку, или же девушке, которая должна с юности вести «отшельнический» образ жизни. В конце концов я пришел к мнению, что это неважно. Важно, что обе жертвы в моем присутствии вели себя достойно и сохраняли спокойствие и уверенность.

Молодой девушке я вскрыл фурункул, а Вере дал направление на лечение в отделение челюстно-лицевой, реконструктивной и пластической хирургии в другой город. К сожалению, ни с одной из пациенток судьба меня больше не сводила. Очень надеюсь, что у них все хорошо.

Глава 8 Кольца-печатки

Вообще, честный и подробный рассказ об обстоятельствах получения травмы – среди пациентов редкость. Особенно часто врут женщины, когда дело касается домашнего насилия. Обычно говорят, что сами упали, ударились о косяк или во время игры их случайно задел ребенок. Я долго не понимал, почему и, самое главное, как женщины продолжают жить со своим обидчиком. Ложатся каждую ночь в одну кровать, вместе ужинают, непринужденно беседуя после того, как буквально пару недель назад перед зеркалом в ванной размазывали кровь по лицу, потому что «сама виновата, не надо было меня злить». Как они могут доверять своих детей такому человеку? Почему не боятся за своих маленьких дочерей, оставляя их дома одних со вспыльчивым отцом? Неужели не переживают за сыновей, не боятся, что, глядя, как мама регулярно «собирает косяки» по всей квартире, они рискуют либо вырасти озлобленными, либо будут считать такое поведение со стороны мужчины нормой. Но со временем я понял, что смотрю на ситуацию однобоко. Статус мужа, отца детей и правда защищает насильников и тиранов от ответственности. К тому же многие женщины зависят от своих обидчиков в финансовом плане. И речь сейчас не о меркантильности.

Чаще всего женщины заводят семью на последних курсах института или в самом начале карьерного пути. Беременность, рождение ребенка, декрет – еще даже не набравшись опыта в своей сфере, женщина выпадает из профессии. Стоит только ребенку немного подрасти, часто случается вторая беременность. И вот она одна дома с двумя или даже тремя маленькими детьми на руках. Какая тут работа? И женщина становится полностью финансово зависимой от своего мужа: он единственный кормилец в семье. Шесть лет декрета – и время безвозвратно упущено. Мало кто после столь длительного перерыва может найти вакансию с достойной оплатой труда или продвинуться хоть немного по карьерной лестнице на прежнем месте. Начальники «семейных» не особо жалуют. Маленькие дети – частые больничные. Зачем директору такой сотрудник? В итоге, даже если женщина и выходит на работу, она вынуждена довольствоваться должностью с нищенской зарплатой. Поэтому, даже выйдя из декрета, молодая мать все равно остается зависимой от мужа, он продолжает оставаться добытчиком в семье.

В один из обычных вечеров муж приходит с работы по-особенному уставший и злой. Жена тоже на взводе: старший так и не сделал уроки, а младший опять сопливит. Слово за слово – и уже привычный конфликт заканчивается ударом.