Больная реальность. Насилие в историях и портретах, написанных хирургом

Осмотрев поступившую пациентку, травматолог назначил стандартную рентгенографию органов грудной клетки для подтверждения или исключения переломов ребер. Пока девушка обследовалась, алкоголь успел дойти до тонкого кишечника, где начал активно всасываться в кровь. В итоге в рентген-кабинет пациентка вошла самостоятельно, а вот обратно ее уже вывозили спящую на кресле-каталке. Дождавшись рентгеновских снимков, переломы у девушки исключили. Травматолог оформил историю болезни и передал регистратору выписной эпикриз пациентки, чтобы та отдала его девушке, когда последняя проспится и придет в себя.

Один из наших «черносливов» решил побродить по приемному отделению, пока все работники спали. Камеры наблюдения, которые мы просматривали утром с заведующими сразу трех отделений, зафиксировали, что бомж в пальто был у них главным разведчиком: он зашел в комнату санитарной обработки первым. Спустя несколько минут вернулся, что-то обсудил в коридоре со вторым, в пуховике, и уже вдвоем они направились в комнату.

Разумеется, «спалившись», бомжи уже не надеялись на госпитализацию в стационар и, после того как я выгнал их в коридор, сбежали, опасаясь заключения в следственный изолятор. Это, конечно, лучше, чем теплотрасса, но, как в больнице, холить и лелеять их там явно не стали бы.

Заведующий отделением и главный дежурный по больнице, которых разбудили после случившегося, долго пытались решить, кто из персонала виноват. Так же долго не могли прийти к единому мнению, что делать. Скрыть от девушки правду означало подвергнуть ее жизнь и здоровье опасности, поскольку бомжи могли иметь целый букет заболеваний, передающихся половым путем, ввиду асоциального образа жизни, лекарства от которых лучше начать принимать сразу же для профилактики. Кроме того, пациентка могла заразить и своего полового партнера или даже партнеров. Однако, с другой стороны, и заведующий, и старший дежурный по больнице понимали, что при хорошем раскладе для них это закончится увольнением.

В итоге было принято решение помыть, а затем обработать антисептиком девушке те места, которые контактировали с бомжами, чтобы пациентка, придя в себя, ничего не заподозрила. Утром девушка проснулась, забрала выписку и покинула «приемник» как ни в чем не бывало. А слухи о происшествии быстро разнеслись по всей больнице, но так и остались лишь в ее стенах.

Глава 13 Младенец с ВИЧ

Дети, страдающие от домашнего насилия, поступают к нам редко. Обычно родители привозят их из-за нападений животных или травм на спортплощадках. И даже в этих случаях я с особым трепетом отношусь к своим маленьким пациентам. Не знаю, насколько сильно на меня влияет отцовство, но мне всегда больно смотреть на страдания детей. Как повлияет случившееся событие на судьбу ребенка? Будут ли одноклассники дразнить за большой рубец на лице после укуса собаки? Боль и страх во время ежедневных перевязок могут навсегда закрепить мысль в еще неокрепшем уме о том, что врач – самый главный враг, а в больницы лучше не попадать. Это может отразиться на дальнейшей жизни не меньше, чем психологическая травма от самого несчастного случая. Что уж говорить, когда ребенок становится жертвой самых близких людей – мамы или папы. Тех, кто должен любить и защищать, с кем ребенок должен ощущать себя в полной безопасности. Я сам с детства чувствовал себя ненужным, неправильным, нелюбимым. И никогда не смогу понять, как можно причинить боль своей плоти и крови, и никогда не приму этого. Каждый подобный случай я помню, будто он произошел вчера. Каждый разбивает мне сердце, потому что я понимаю: моя роль в жизни этих детей слишком мала и изменить их судьбу я, к сожалению, не могу.

В БОЛЬНИЦУ ПРИВЕЗЛИ ДЕВОЧКУ, КОТОРОЙ БЫЛО ВСЕГО ТРИ МЕСЯЦА, С ВЫРАЖЕННОЙ ГЕМАТОМОЙ В ОБЛАСТИ ЩЕКИ.