Больная реальность. Насилие в историях и портретах, написанных хирургом

Тем временем интерес со стороны СМИ ко мне не утихал. Журналисты в своих сюжетах сделали из меня талантливого врача и настоящего героя, которым на деле я никогда не являлся. В ноябре бригада телеканала Russia Today сняла обо мне документальный фильм «Художник из “красной зоны”», который был переведен на четыре языка и транслировался по всему миру. А в декабре съемочная бригада телеканала «Россия 1» сняла меня для проекта «Герои в белом. “Пожалуйста, дышите”».

После моих успехов отношения с заведующим окончательно испортились. Он пригласил меня к себе в кабинет, где состоялся неприятный разговор. Уже давно администрация больницы считала, что я привлекаю слишком много внимания и могу создать проблемы. Поэтому СММ-менеджеры нашего медучреждения стали запрещать мне давать интервью. Из администрации заведующему начали поступать настойчивые рекомендации усмирить своего сотрудника. Я оказался самым большим разочарованием Гусарова. Он считал, что рисование и свалившаяся на меня известность делают из меня плохого врача, что я должен посвящать все свое время, даже свободное, исключительно медицине. И чтобы исправить сложившуюся ситуацию, я должен был перестать давать интервью журналистам и отвлекаться на творчество.

Я прекратил общение с журналистами, оставалось только одно интервью, работа над которым к тому моменту шла уже третий месяц. Это был материал о домашнем насилии для информационного портала «Медуза»[23]. После выхода статьи возникла новая волна интереса ко мне со стороны СМИ – гораздо больше предыдущей. Практически сразу мне позвонила Анжелика Подоляк из редакции «Бомбора» издательства «Эксмо» с предложением написать книгу. Посчитав, что это шутка, придуманная моими знакомыми, я отказал. Но настойчивость Анжелики заставила меня передумать. На второй день со мной связалась журналистка авторитетной немецкой газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung Керстин Хольм. Это было единственное СМИ, которое заплатило мне деньги, что стало для меня приятной неожиданностью. Керстин так сильно прониклась моим талантом, что порекомендовала меня берлинскому издательству, которое впоследствии выпустило книгу о моем творчестве на немецком языке, – Atmen. Следом за немецкими журналистами вышли на связь со мной два британских издательства, которые выпустили печатный материал в Англии и Ирландии. После них из Лондона прилетела съемочная бригада телеканала Skynews. Даже в самых смелых мечтах я не мог представить, что обо мне будут говорить в Европе. Руководству по-прежнему не нравился такой интерес ко мне со стороны СМИ, поэтому лондонскому телеканалу больница запретила снимать обо мне сюжет, как и белорусскому, польскому и большому количеству российских телевизионных компаний, поскольку именно эти СМИ хотели рассказать не только о моем творчестве, но и о работе врача.

В начале мая я познакомился с итальянской журналисткой из Вероны Федерикой Лаварини. Она узнала о сибирском враче-художнике из статьи британского издания The Art Newspaper и хотела написать обо мне статью. Она потратила три недели на поиски русскоговорящего переводчика. Каково было мое удивление, когда к видеоконференции подключилась литовка, проживающая в Италии и разговаривающая на русском языке.

Эта глава, возможно, покажется вам скучной, а может, вы подумаете, что я просто хотел похвастаться. Но описанные события кардинально изменили мою жизнь и стали отправной точкой моей карьеры.

Глава 18 Исповедь пациентки

Написание этой главы я решил отдать своей пациентке. Мне кажется, никто лучше не передаст эмоции читателю, чем сама жертва. Я хочу, чтобы эта исповедь принесла пользу тем женщинам, которые подверглись насилию и не могут решиться на перемены. Забегая вперед, скажу, что у этой истории счастливый конец. Жертва обрела свободу, злодей наказан, но, к сожалению, такое случается редко.

* * *

Все началось за две недели до регистрации нашего брака. Двадцать второго августа у меня умер дедушка – самый близкий мне человек, который понимал меня и показывал, что такое нравственность, готовил к настоящей жизни со всеми ее недостатками. Дедушка стал для меня идеалом мужчины. И мой на тот момент жених прекрасно это знал.

В день смерти дедушки у Сергея был корпоратив по случаю Дня шахтера, нашего профессионального праздника. Узнав о трагедии, я сразу написала Сергею. В переписке он мне соболезновал, но все равно решил не отказываться от застолья с коллегами. Весь тот день я провела дома одна и непрерывно плакала, не в силах успокоиться. Время близилось к ночи. Десять вечера, одиннадцать, полночь. Вдруг раздался звонок в дверь. До этого Сергей ни разу не приходил домой пьяный, поэтому предположить, в каком он будет состоянии, я не могла. Он еле вполз в квартиру, буквально не стоял на ногах. Я все еще лежала в комнате и плакала. Он подошел ко мне, взял за плечи, прижал к стене и произнес: «Ты живешь настоящим или прошлым? Успокойся!» Я тогда подумала, что человек просто пьян, не понимает смысла сказанных им слов и в целом происходящего.