Больная реальность. Насилие в историях и портретах, написанных хирургом

В травмпункте, куда меня привезла коллега, врач сообщил, что необходима операция и ближайшие три месяца я буду на костылях. Было очень обидно, и я рыдала в коридоре, понимая, что теперь придется просить помощи у мужа, а он за это станет меня упрекать. Это была моя первая операция, я очень переживала и плакала, однако Сергей по приезде дал грамотные рекомендации, какие вопросы следует задавать доктору про наркоз, швы и реабилитацию. В итоге все обошлось, и в больнице со мной обращались хорошо. Ад начался после выписки. Я не могла ничего делать по дому, даже принести себе воды, поэтому сильно зависела от мужа, а из-за малой подвижности набрала вес. Было видно, что Сергею все это не нравится.

В один из дней я попросила отвезти меня в парк, чтобы подышать воздухом, и между нами вспыхнул конфликт, потому что, по мнению мужа, я специально выбрала скучный парк, в котором, помимо прочего, еще и жарко, а он плохо переносит высокие температуры. В результате я получила по лицу. Помню, как сидела на лавочке и понимала, что лучше уже не станет. Я рассказала обо всем тете, она посоветовала мне уйти от мужа, пояснив, что я зря трачу на него свое время. Но куда бы я пошла, если даже физически не могла перемещаться самостоятельно? Я чувствовала себя очень несчастной в тот период жизни.

В итоге мы с Сергеем решили, что, как только реабилитация закончится, подадим на развод. Однако после выздоровления я вышла на работу, и мы решили вместе поехать отдохнуть в Сочи.

Незадолго перед вылетом, второго сентября, снова сильно поругались из-за того, что я не хотела качать пресс, а, по мнению Сергея, жена должна быть подтянутой. Регулярные унижения от мужа, внушения, что я толстая и некрасивая, совершенно не мотивировали, а, напротив, лишь усугубляли ситуацию. В результате он снова меня избил. Именно избил – на мне не было живого места, но до переломов не дошло.

Я активно начала лечить синяки, чтобы они быстрее прошли, ведь в отпуск мы все равно решили поехать вместе. Самая позорная картина: муж-тиран замазывает синяки, которые сам же оставил.

Это был худший отпуск за всю мою жизнь. Мы постоянно ругались, и я все время плакала по утрам. По дороге домой я сказала Сергею, что больше не могу все это терпеть. Это действительно был переломный момент. По приезде я видела, как Сергей сдерживается, как он старается не кричать на меня, пропускать мимо ушей то, из-за чего раньше немедленно бы сорвался.

В НОЯБРЕ, ПОСЛЕ СЕМЕЙНОГО УЖИНА, МЫ СНОВА ПОРУГАЛИСЬ. СНОВА РУКОПРИКЛАДСТВО.

Я не выдержала и позвонила его маме. Захлебываясь слезами, я умоляла: «Сделайте что-нибудь, пожалуйста, мы разведемся, я уйду». На что она мне ответила: «Лен, не плачь, а то голова будет болеть – не выздоровеешь». Я так и не ушла после той ссоры, хотя чемоданы с вещами стояли на пороге.

Двадцать шестого декабря супруг написал мне сообщение, что он очень пьяный и вернется домой поздно. Меня охватил страх от предчувствия будущей ссоры, но я попыталась утопить его в вине. Придя домой и увидев пустую бутылку из-под вина, он спросил: «А ты что, пила?» Не успев ответить, я получила сильный удар кулаком в лицо. Я упала на пол, а он сел на меня сверху и стал наносить удары в те места, которые мои руки не успевали прикрывать. Причиной агрессии явно было не спиртное, а жажда насилия, эта жажда читалась в его взгляде. Прижав мои руки к полу своими ногами, следующий час он избивал меня с небольшими передышками. Я пыталась кричать, но он все время закрывал мне рот рукой, а другой наносил удар за ударом, еще сильнее каждый раз, когда я звала на помощь. В тот момент я думала об одном: только бы выжить. Наконец он устал меня бить и принялся душить. Он двумя пальцами сжимал мне ноздри, а ладонью закрывал рот. Я задыхалась, глядя в его хищные глаза. Зрение помутнело, свет начал тускнеть, и я из последних сил укусила его за руку, которая закрывала мой рот. В ответ он нанес фатальный удар в область нижней челюсти, после которого я потеряла сознание.

ПРИШЛА В СОЗНАНИЕ, ПЕРВАЯ МЫСЛЬ – БЕЖАТЬ. СЕРГЕЙ СИДЕЛ РЯДОМ, НО Я ВСКОЧИЛА И ПОБЕЖАЛА БОСИКОМ, В КОРОТКОЙ ПИЖАМЕ, ИЗ КВАРТИРЫ ВНИЗ ДО КОНСЬЕРЖКИ.

Мое лицо было похоже на футбольный мяч, упавший в лужу крови. Увидев меня, консьержка перепугалась и хотела что-то спросить, но я перебила: «Пожалуйста, помогите мне». В этот момент я поняла, что с моей челюстью что-то случилось, при разговоре ее стало уводить в сторону. Консьержка, вызвав полицию, стала меня успокаивать. Надо отдать должное полицейским, они приехали быстро. Взяли у меня показания и вызвали бригаду скорой помощи. Медики заподозрили перелом нижней челюсти и сотрясение мозга, поэтому надо было ехать в больницу.