Бонапарт. По следам Гулливера

Однако после первого визита генерал Буонапарте… неожиданно исчез. И Мари-Роз, разнервничавшись, не выдержала, послав ему недвусмысленную записку. Суть послания такова: да, да, да!!! Она согласна! И… ждет.

«Вы не приходите навестить женщину, которая питает к Вам самые нежные дружеские чувства. Вы делаете ошибку, пренебрегая ими. Приходите завтра обедать со мной, я должна поговорить с Вами о Ваших же интересах. Добрый вечер, мой друг, обнимаю Вас. Вдова де Богарне».

Куда уж конкретнее.

Получив столь пылкое послание, Буонапарте даже растерялся. По всей вероятности, юный генерал оказался не совсем готов к тому, что в светской жизни крепость иногда наступает на завоевателя.

Пришлось оправдываться: «Я не понимаю, что могло стать причиной ваших упреков. Поверьте мне, что никто так горячо не желает Вашей дружбы, как я. Я готов на все, чтобы доказать это. Если мои служебные обязанности не воспрепятствуют, я сам доставлю Вам это письмо. Бонапарт».

Хотя одного оправдания, понимал он, явно недостаточно. Следовало действовать.

В ту ночь он опять не явился в номер, который снимал в гостинице…

* * *

Бонапарт никогда не попрекал себя за то, что женился на Жозефине[55]. (Именно так он назовет Мари-Роз, когда она станет его женой.) Когда любят, такими вопросами не задаются. А он любил. Искренне и сильно. Возможно, в первый и последний раз в своей жизни. Хотя для остальных их союз казался не чем иным, как сделкой. Выгодной для всех ее участников.

Баррас избавился-таки от надоевшей любовницы, сохранив в ее лице надежного союзника. Жозефина обрела, наконец, достойного мужа, готового не только носить жену на руках, но и содержать двух детей от первого брака.

Г-н Фуше. Этот, пожалуй, окажется в наибольшем выигрыше. По сути, все, чем он занимался до этого, сводилось к одному – поставить на нужного человека. Самого нужного. В этой непростой комбинации он, как всегда, почти ничем не рисковал. И все же риск имелся: не ошибиться! И для этого требовались терпение и умение анализировать. А еще решительность. Те три кита, на которых базировался талант Фуше-интригана. И комбинация с генералом Буонапарте подарила ему поистине звездный час. То была сокрушительная победа над обстоятельствами, полный успех.

Ни о чем этом молодой генерал, конечно же, не знал. Человек решительных действий, он просто шел напролом. Теперь было легче: рядом была та, которую он давно искал. Воодушевляло и то, что Баррас (сам Баррас!) одобрил его выбор.

– Посмотри на своего брата, – сказал ему при разговоре чиновник. – Приданое госпожи Клари помогло ему выбраться из нищеты. Без семьи тяжелее, ведь женатому мужчине всегда проще устроиться в обществе, и карьера идет как по маслу. Женись! Дом Мари-Роз считается лучшим в Париже, и женитьба на такой женщине наконец избавит тебя от твоего корсиканского имени. Ты станешь самым настоящим французом…

Баррас, несомненно, был отъявленным негодяем. Но Бонапарт об этом тогда совсем не догадывался. Откуда, например, ему было знать, что за подобным советом к Баррасу придет и… его Жозефина?

– Прошу одного, – взмолилась она, обращаясь к Баррасу. – Чтобы о том, что знаете вы, больше не знал никто!

– Конечно, дорогая, – заверил глупышку бывший любовник.

– Вы ведь прекрасно понимаете, милый Поль, что я люблю только вас – и никого больше! И буду продолжать любить вас всегда! Дайте знать, и я вновь буду вашей… Мне уже никогда так не полюбить… Только вы… Вы…

А вот это уже было слишком. У него с Терезой зашло настолько далеко, что не попятишься. Да и госпожа Тальен значительно моложе. Придется обороняться. Чтобы расставить точки над «i», он насмешливо, глядя в полные слез глаза Мари-Роз, напомнил ей об адъютанте Гоше, конюхе Ван Акере, садовнике… О всех тех, с кем эта разбитная вдовушка без разбора предавалась удовольствиям. Странно, слезы быстро высохли. И теперь в них появился страх. Страх разоблачения. Уж она-то точно знала, кем была на самом деле.

– Забудем, дорогая, – примирительно промурлыкал Баррас. – Пусть все останется между нами. Мы ведь друзья, не так ли?..

На минуту Баррасу показалось, что лукавая кокетка задумала увлечь его в соседнюю комнату. И зовуще-полураскрытые губы это подтверждали. Они приблизились друг к другу… Эти ненасытные губы раскрылись еще больше… Миг – и…