Брачная ночь в музее

– Но кто это знал? – согласилась Людмила Павловна. – Никто из нас и не знал ничего. А я таких скрытных людей не люблю. Может, оно и ничего, не всякий любит, когда в его жизнь посторонние лезут, только мне кажется, когда у человека на душе чисто, то и таиться и скрытничать он не будет.

– А больше никакой причины нет?

– Больше никакой.

Но, говоря это, Людмила Павловна отвела глаза. И Ксюша ей не поверила. Впрочем, она уже услышала от Людмилы Павловны все, что хотела. И сейчас девушке нужно было разобраться с тем делом, которое она наметила себе на ночь. Увы, Инна Карловна все так же была недоступна для общения. Ксюша пыталась подойти к ней, но Инна Карловна лишь отмахнулась. И девушке стало досадно. Да что она бегает за главной хранительницей! Не хочет та выслушать Ксюшу, и не надо. Ксюша и сама справится. Она тоже не промах!

Втайне от всех у Ксюши уже был разработан целый план, как ей задержаться на ночь в музее и остаться при этом незамеченной. Ничего особо хитрого, если знать, что и как. Расположение камер наблюдения в музее ни для кого из сотрудников не являлось секретом, и все знали, что в их системе имелось довольно много темных зон. Этим обстоятельством Ксюша и собиралась воспользоваться.

В самом музее не имелось коллекций драгоценных камней или парадного оружия, богато украшенного и потому представляющего ценность. Нет, имеющиеся в музее предметы имели ценность совсем иную. Это была ценность культурная и историческая, понятная далеко не каждому. Поэтому считалось, что желающих ограбить этот музей будет все же поменьше, чем желающих забраться в хранилища того же Эрмитажа. И охрана маленького музея имела свои слабые места, которые Ксюша успела изучить. И как-то потехи ради она проложила маршрут от своего кабинета до входа так, чтобы остаться незамеченной для камер. И проделала его. И все у нее получилось. Никто из охранников ее не заметил.

Конечно, за это время могли установить новые камеры, но такая вещь не прошла бы незамеченной зорким глазом Людмилы Павловны. И уж она бы оповестила всех остальных сотрудников музея, в том числе и Ксюшу. А раз Людмила Павловна хранила на этот счет молчание, то Ксюша очень рассчитывала, что все осталось по-старому и что у нее все получится. Единственной сложностью было отвлечь внимание охранника, которому полагалось выпроваживать всех сотрудников. Как-то надо было сделать вид, что она уходит, а самой остаться при этом в музее. Но девушка полагала, что сумеет что-нибудь придумать.

Что касается той смены охраны, которая заступала на дежурство на ночь, то на их счет у Ксюши были свои собственные соображения. Нет, раньше они и впрямь бдительно несли караул. В смене их бывало двое. И если один выходил с обходом, то второй продолжал бдительно таращиться в светящиеся мониторы. Но последние два-три месяца что-то резко изменилось в их поведении. В мониторы ребята если и поглядывали, то изредка и одним глазком. А так предпочитали болтать, читать или даже вовсе спать. И это на рабочем месте! И после их смены уборщица находила пробки от шампанского и женское белье.

Сотрудники музея несколько раз жаловались начальству ЧОПа на недопустимое поведение их сотрудников. Но ответ всегда приходил один и тот же. Проведена проверка, по ее результатам нарушений в работе не выявлено.

– Да как же не выявлено! – возмущались сотрудники. – Когда они теперь уже и не поодиночке, а сразу оба дрыхнут! Придешь утром, а на работу не попасть. Эти спят после ночной гулянки. А уж винищем от них разит, хоть рядом не стой!

В общем, охранники потеряли всякий страх и стыд. С чем это было связано, Ксюша сказать не бралась, но ей такое поведение ночной смены было лишь на руку. Небось займутся своими шалостями, Ксюшу и не заметят.

Осуществлять свой план девушка начала с того, что попросилась у Инны Карловны на внеочередное дежурство. Та сначала не хотела ей разрешать и пробовала отговорить:

– И зачем тебе это? Иди домой, отдыхай!

– Я не устала ничуточки.

– Ну да, вы молодые – двужильные. А я вот – старая кляча, совсем вымоталась. Хотела к Зинаиде Никитичне в больницу съездить, да понимаю, что не смогу. Позвоню ей, спрошу, как она, и ладно.

Услышав это, находящаяся рядом Кристина внезапно подняла голову и оживленно спросила:

– А можно, я к ней съезжу?

– Ты?

Удивление Инны Карловны было легко понять. На памяти Ксюши это был первый и единственный случай, когда Кристина проявила внимание к кому-то, кроме самой себя.

– А что тут такого? – сделала Кристина невинные глаза. – Узнаю, как она там. Не надо ли ей чего. Фруктов отвезу, соков.

Инна Карловна расчувствовалась:

– Какие чудесные у меня девочки! Но ты, Кристина, ты меня просто удивила. Не думала, что ты способна на такие чувства. Они делают тебе честь.

– Так я поеду?

– Конечно.

– А я? – спросила Ксюша. – А мне вы разрешите остаться на дежурство?

– Спасибо тебе, Ксюшенька.

И вконец растроганная Инна Карловна отправилась домой, еще раз прибавив, что уходит со спокойной душой, раз у нее есть такие замечательные и ответственные молодые сотрудники.

А Ксюша взглянула на Кристину: