Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века

Белый, из которого вынули душу, больше не может оставаться в Москве. 15 апреля он в истерике приезжает в Санкт-Петербург и тут же идет к Блокам – говорить с той, которой теперь принадлежит его душа. Менделеева в тот день никого не принимает, Белого встречает Блок – сухо здоровается и старается сделать все, чтобы не остаться с Белым наедине.

Через несколько дней Белому все-таки удается пробиться к возлюбленной. Происходит долгожданное объяснение: Менделеева любит его! Любит! Они договариваются расстаться на два месяца и в августе убежать в Италию. Белый торжествует: он добился своего! Да и что такое два месяца разлуки, когда впереди – вся жизнь!

Менделеева рассказывает об этом плане Блоку.

– Знаешь, что со мной будет? – спрашивает он у жены. После чего ложится на пол и начинает страшно корчиться. – Вот что со мной будет.

24 апреля пьяный Блок поздно вечером возвращается домой, где его встречают Белый и Менделеева. Блок измучен, пуст, еле жив. В руке он сжимает листок бумаги. На этом листке написан первый черновик стихотворения «Незнакомка».

           В моей душе лежит сокровище,           И ключ поручен только мне!           Ты право, пьяное чудовище!           Я знаю: истина в вине.

26 апреля на «башне» Иванова последняя «среда» этого сезона. Все гости приносят цветы – вся квартира в цветах. Говорят о красивой жизни, о наслаждениях, эстетизме.

– К какой красоте мы идем: к красоте ли трагизма больших чувств и катастроф или к холодной мудрости и изящному эпикуреизму? – спрашивает у собравшихся Вячеслав Иванов.

После жарких споров все поднимаются на крышу. Светает. Читают стихи, пьют вино. Утренний Санкт-Петербург кажется Кузмину Вавилоном. Художник Сомов говорит какой-то даме, что жить нужно так, будто завтра смерть. К какой красоте мы идем?

Ответ на этот вопрос Зиновьева-Аннибал и Иванов планируют искать эмпирическим путем: в конце апреля они решают организовать тайный эротический и художественный кружок «Гафиз». В кружок входят поэт Кузмин, поэт Городецкий, художники Сомов и Нувель и, собственно, сами хозяева башни.

27 апреля в Таврическом дворце, в пяти минутах от башни, проходит первое заседание Государственной думы. Впервые в истории у России есть парламент. Но на «башне» об этом не говорят ни слова: там решили больше не обсуждать политику.

Май

Май 1906 года проходит в эротическом томлении. В Петербурге по-летнему жарко. 2 мая на «башне» впервые собирается тайный кружок «Гафиз». Все переодеваются в какие-то немыслимые придуманные Сомовым платья, украшают комнату цветами, зажигают свечи и садятся на подушки. Собравшиеся меняют имена: Иванов становится Эль-Руми, Зиновьева-Аннибал превращается в Диотиму, Кузмин – в Антиноя, Сомов – в Аладдина, а Нувель – в Петрония. Друг к другу обращаются на «ты» – маски надеты, границы стираются, можно быть откровеннее, свободнее, глупее. Сомов разливает вино. До утра читают стихи и не хотят расходиться.

В начале мая Белый уезжает в Москву. Менделеева машет ему из окна белым платочком. Блок сдает последний экзамен и вместе с Менделеевой уезжает в Шахматово: он больше не может находиться в жарком Петербурге, он больше не хочет слышать разговоры о мистике, религии и любви, он устал от экзальтации, ненавидит декадентов, отравлен иронией, все ему надоело. Менделеева стала ему чужой: шутка ли, через два месяца она планирует уехать в Италию с Андреем Белым.

8 мая проходит второе заседание кружка «Гафиз». Единственная женщина этого тайного общества – Зиновьева-Аннибал, она же Диотима. Она любит своего мужа Иванова и, кажется, влюблена в Сомова. Кузмин в том мае не влюблен ни в кого и этим мучается. Между художниками Сомовым и Нувелем, кажется, роман, но иногда Нувель ходит к банщику Александру – к тому самому, к которому ходил Кузмин. Кузмин, Сомов и Нувель читают друг другу свои дневники. Поэту Городецкому 21 год, и он пока не понимает, в кого влюблен. Вячеслав Иванов во власти любимого им Диониса и готов к экспериментам: экстаз он считает необходимым компонентом наслаждения. Собравшиеся играют на флейтах, пахнет розовым маслом. В конце все целуются. Иванов замечает, что поцелуи Кузмина скрытные и осторожные.

15 мая Брюсов бросает Петровскую. «В могилу разлуки» он закапывает их любовь, намекая при этом, что из этой могилы может вырасти прекрасный цветок новых чувств. Похоронить чувства окончательно и отпустить измученную Петровскую он все-таки не может. Через несколько дней Петровская уезжает в Варшаву «с разорванной душой». Вслед ей Брюсов пишет несколько писем, в которых просит не забывать его и продолжать любить.

20 мая в петербургском окружном суде рассматривается дело редактора сатирического журнала «Маски» Плеханова, который позволил разместить в журнале рисунок с изображением казаков, вешающих людей. Окружной суд не находит в этом оскорбления армии и оправдывает подсудимого.