Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века

6 августа над Петербургом проносится смерч. Особенно страдают окрестности: рушатся крыши домов, падают деревья, гибнут люди. К вечеру буря усиливается.

В Москве не видимый никому смерч разрывает Андрея Белого.

8 августа он получает записку: «Боря, приходи сейчас же в ресторан Прагу. Мы ждем. Саша».

Встреча длится ровно пять минут. Блок ставит Белому ультиматум: не возвращаться в Петербург и оставить их. Ни в какую Италию Менделеева с ним не поедет. В ответ Белый объявляет Блоку войну. Не отпив заказанного вина, Блок выходит из ресторана, бросая сконфуженному официанту десятирублевку (месячная зарплата кухарки).

Вернувшись домой, Белый решает уморить себя голодом. Среди вещей он находит черную карнавальную маску, надевает ее на себя и так, в маске, сидит целыми днями. Он мечтает, что в комнату вдруг войдет Менделеева, а он – в черной маске и с кинжалом в руках, измученный и изможденный. Но в комнату заходит приятель Белого – поэт Эллис. Он предлагает Белому покончить с этим всем окончательно и вызвать Блока на дуэль. Белый соглашается.

10 августа, дождливо. Блок и Менделеева гуляют по Шахматову и возвращаются домой насквозь промокшие. В доме их уже ждет Эллис – секундант Белого. Менделеева сразу, до разговора, понимает, в чем дело, – она эту кашу заварила, она и должна ее расхлебывать. В тот вечер Менделеева чрезмерно обаятельна и весела: она накрывает для секунданта стол и на все его попытки заговорить о дуэли отвечает шуткой. Эллис совершенно очарован Менделеевой.

– Для чего же, Лев Львович, дуэль? Где же поводы? Поводов нет. Просто Боря ужасно устал, – говорит Блок, и Эллис уезжает из Шахматова.

– Как это нет поводов? – кричит Андрей Белый на вернувшегося ни с чем секунданта. – Человека замучили до кровавого домино, до рубахи горячечной! Нет поводов?

11 августа средь бела дня рушится Ново-Михайловский мост в Петербурге. Страшный грохот: находившиеся на мосту рабочие падают в воду.

В этот же день эсеры-максималисты взрывают дачу главы совета министров Столыпина. Погибают десятки человек; десятки, в том числе и дети министра, ранены. Сам Столыпин цел и невредим.

Мог ли Белый выстрелить в Блока? Не получив сатисфакции, он соглашается на любые унижения, лишь бы видеть Менделееву: он готов стать собакой, готов целовать руки Блока, готов к тому, что его будут топтать ногами. «Люба – необходимый воздух моей души», – пишет он и все-таки срывается в Петербург, несмотря на ультиматум Блока. В Петербурге он назначает Блоку встречу, но тот игнорирует письма и приглашения.

16 августа между Ивановым и Городецким, у которого вот-вот родится дочь, происходит «ночь любви». Зиновьева-Аннибал заочно согласна на брак втроем, но что-то ее все-таки смущает. 28 августа она возвращается из Женевы. На вокзале ее встречают Иванов и Городецкий. Зиновьева-Аннибал смотрит на мужа и его новоиспеченного возлюбленного, и ей кажется, что жизнь рушится.

В этот же день в Петербург возвращается и Михаил Кузмин, снова на грани самоубийства: денежный вопрос одолел его окончательно. От решающего шага его удерживает только любовь Павлика Маслова.

Нет, Белый не мог бы выстрелить в Блока. 29 августа он немного успокаивается и пишет серьезное письмо, в котором просит прощения за вызов на дуэль, – свое состояние Белый объясняет маревом.

На следующий день ему все-таки удается на пять минут встретиться с Менделеевой, которая отвергает его окончательно. После короткого разговора Белый выбегает на улицу и сквозь вечерние августовские сумерки, сквозь легкий туман и синеву идет к Неве – топиться. Но уже на набережной решает дождаться рассвета. Ночью пишет прощальные письма, не спит.

В девять часов утра приходит записка от Менделеевой – та зовет встретиться. Примирительный разговор: решают не видеться целый год. 7 сентября Белый уезжает в Москву, откуда через две недели едет в Европу. Драма закончилась.

Осень

Сентябрь начинается с промозглых пасмурных дней. На «башне» разбили керосиновую лампу, и запах керосина никак не выветривается. Иванов, Зиновьева-Аннибал, Городецкий и его невеста в романтическом аду, спасаясь от которого Городецкий уезжает в деревню и пропадает.

Невеста его приходит на «башню» в панике и устраивает Иванову трагические сцены: пропавшего Городецкого делят до утра. Зиновьева-Аннибал чувствует себя внутри вихря и решает ничего не предпринимать – с отчаянием и гаснущей надеждой смотрит она на свою жизнь. Через несколько дней Городецкий объявляется как ни в чем не бывало. Иванов посвящает ему стихи и, возвращаясь из гостей, садится с ним в одну пролетку. Зиновьеву-Аннибал же отправляют отдельно. Постепенно Городецкий и вовсе переселяется на «башню».