Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века

Черубина – имя одной из героинь американского писателя Брета Гарта. Габриак – одно из имен дьявола в «чертовских святцах». Некрасивая, хромая, скромная школьная учительница и начинающая поэтесса Лиля Дмитриева очень хотела, чтобы ее стихи напечатали в «Аполлоне». Волошин знал, что это невозможно: франт Маковский никогда бы не обратил внимания на поэзию какой-то там учительницы. Идея пришла внезапно: в один из летних вечеров в Коктебеле Волошин и Дмитриева придумали Черубину, нашли бумагу с траурным оттиском, брызнули на нее духами, написали письмо и отправили его в «Аполлон». Биография поэтессы сочинялась по ходу. Стихи оставались за Дмитриевой, Волошин же вел с Маковским любовную переписку, ежедневно наблюдая за его реакцией. В какой-то момент выдуманная поэтесса вдруг начала жить своей жизнью: образ ее обрастал неизвестно откуда взявшимися подробностями; к удивлению Волошина и Дмитриевой, в редакцию начали приходить письма, написанные вовсе не ими. Лиля боялась однажды встретиться с ожившей, настоящей Черубиной, но остановить начавшуюся игру было невозможно.

Узнав правду, Маковский делает вид, что и так давно обо всем догадался. Он звонит Дмитриевой и приглашает ее поговорить. 17 ноября в десять вечера Черубина де Габриак наконец-то приходит на долгожданное свидание. Маковский смотрит на Дмитриеву с жалостью и отвращением: на фоне выдуманной инфанты девушка выглядит простой, скучной и даже уродливой.

«Умерла та единственная, выдуманная мною „я“, которая позволяла мне чувствовать себя женщиной, жить полной жизнью творчества и счастья. Похоронив Черубину, я похоронила себя и никогда уж не воскресну…» – оправдывается Дмитриева и не может сдержать слез.

Новость о раскрытии Черубины де Габриак разносится молниеносно. Все в шоке, особенно влюбленный в Дмитриеву и ни о чем не подозревающий Гумилев. Вокруг девушки начинает расти клубок сплетен. Кто-то сообщает ей, что Гумилев оскорблял ее в присутствии друзей. Об этом узнает Волошин. На самом деле Гумилев никого не оскорблял, но из чувства собственного достоинства не сопротивляется слухам. Волошин испытывает вину перед Дмитриевой, в целом недолюбливает Гумилева и чувствует себя обязанным ответить на оскорбление.

19 ноября в мастерской Мариинского театра пишут портреты поэтов – сотрудников «Аполлона». Позируют Блок, Гумилев, Алексей Толстой и другие. Внизу, на сцене, идет репетиция спектакля: поет Шаляпин. Дождавшись окончания арии, Волошин подходит к Гумилеву и с размаху дает ему пощечину. Страшная тишина. Волошин понимает, что переборщил с силой удара. Шокированный Гумилев отшатывается.

– Ты мне за это ответишь, – произносит он после паузы.

Утром 22 ноября у Черной речки, едва ли не там же, где стрелялись Дантес и Пушкин, стреляются Гумилев и Волошин. Секундант Волошина – Алексей Толстой. Ему едва удалось уговорить соперников стреляться не с пяти шагов, как настаивал Гумилев, а с пятнадцати. Секундант Гумилева – Михаил Кузмин.

Ледяной морской ветер, снег, голые вербы. Толстой отмеряет расстояние, стараясь шагать пошире. Соперники встают на места: Гумилев бросает шубу на снег и остается в сюртуке и цилиндре, Волошин снимает шапку. Заряжают пистолеты. Согласно регламенту, Толстой в последний раз предлагает перемирие.

– Я приехал сюда драться, а не мириться! – кричит Гумилев.

Толстой начинает считать. У Волошина трясутся руки. Кузмин отворачивается. Выстрел. Гумилев промахивается. Волошин стоит неподвижно.

– Я требую, чтобы этот господин стрелял! – не успокаивается Гумилев.

– У меня была осечка, – неуверенно бормочет Волошин.

– Я требую, чтобы он стрелял во второй раз! Я требую этого!

Волошин нажимает на курок – снова осечка.

– Я требую третьего выстрела! – упрямо настаивает Гумилев, но Толстой выхватывает пистолет у Волошина и стреляет в землю. Секунданты останавливают дуэль.

Разочарованный и злой Гумилев уходит. Все живы.

На следующий день новость о дуэли поэтов облетает всю страну. Узнав о случившемся, Лиля Дмитриева перестает общаться и с влюбленным в нее Гумилевым, и с влюбленным в нее Волошиным. Она прекращает писать стихи и навсегда уходит в тень. Вскоре о ней уже никто не вспомнит.

29 ноября в Киеве проходит «Вечер искусств». Выступают Кузмин, Гумилев, Алексей Толстой и поэт Потемкин. Публика разочарована: ожидалось, что Кузмин будет как минимум в женском парике, он же с обыкновенной мужской прической и лицом вдовствующей маркизы поет свои «Александрийские песни». В зале смеются. Гумилев читает поэму «Сон Адама» – в зале спят. Только одна зрительница смотрит на поэта с интересом и почти восхищением – Анна Горенко пришла слушать своего несчастного, вечно влюбленного и вечно отверженного, едва не погибшего на дуэли друга. Сегодня вечером она скажет, что готова выйти за него замуж.

Наконец-то декабрь