Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века

Утром 1 сентября редакция готовящегося к выходу «Аполлона» разрывается от звонков и писем. Издатель и редактор Сергей Маковский зашивается – впрочем, зашивается изящно: дело в том, что Маковский – большой франт. Он всегда в смокинге, с подкрученными усами и напомаженной головой. Именно к нему когда-то ушла жена худого и злого поэта Ходасевича.

И вот Маковский разбирает корреспонденцию и вдруг находит удивительное письмо от незнакомой ранее поэтессы: на пропитанной изысканными духами бумаге с траурным оттиском написаны очень хорошие стихи. Чьи? Подпись «Ч. Габриак» ни о чем не говорит Маковскому.

Странное письмо этим утром приходит и Вячеславу Иванову: оккультистка Минцлова пишет, что вместе с другими братьями-розенкрейцерами должна в ближайшее время уйти с земли – то ли в монастырь, то ли в леса, то ли уйти окончательно.

Иванов смущен: а как же обещанное братство, борьба со злом, посвящение в розенкрейцеры, магический триумф? Впрочем, сам он уже будто бы ничего этого не хочет: его томит влюбленность в собственную падчерицу – вполне земное чувство, которое не вяжется с высоким мистическим полетом.

Спустя несколько дней он холодно и даже раздраженно отвечает Минцловой. Оккультистка в растерянности: кажется, ее влияние на одного из самых влиятельных поэтов ослабевает.

Листопад.

10 сентября на «башню» приходит юный поэт. Голубоглазый и очень скромный юноша достает из кармана скомканные, исписанные бисерным почерком листки и начинает читать стихи. Кузмин находит стихи гениально-сумасшедшими, но самого поэта находит размазней. Юноше 23 года, он нехотя учится на биолога, недавно прошел курс в поэтической академии Иванова и надеется, что стихи его опубликуют в «Аполлоне». Юношу зовут Виктор Хлебников. Через месяц он забудет свое старое имя и будет называть себя Велимиром.

Максимилиан Волошин заходит в редакцию «Аполлона», где на него тут же набрасывается элегантный Маковский.

– Вы слишком мало внимания обращаете на светских женщин! Посмотрите, какие стихи прислала одна из них! Такие стихи необходимы «Аполлону»! – Маковский протягивает Волошину то самое письмо с подписью «Ч. Габриак».

– Ч. Габриак? Кто это? – удивляется Волошин и помогает Маковскому составить ответное письмо на французском языке. Письмо получается лестным: неизвестную просят порыться в черновиках и прислать все, что она до сих пор писала.

Уже на следующий день в редакцию приходит ворох рукописей. Стихи полны испанского романтизма, католического исступления и подписаны уже полным именем – Черубина де Габриак. Сотрудники «Аполлона» возбуждены: кто это? Кто?

13 сентября Кузмин гостит у Сологуба, где жена писателя Анастасия Чеботаревская показывает гостям свои фотографии в обнаженном виде. Кузмин не впечатлен. «Никогда самый дурной мужчина не может быть так упрям, нелогичен, мелочен и беспощаден, как лучшая женщина», – пишет он в дневнике, пока влюбленная Вера Шварсалон продолжает на что-то надеяться.

Вечером 17 сентября коридорный гостиницы «Кяо» не хочет предоставлять номер для проститутки и ее кавалера: мужчина кажется слишком подозрительным. Однако проститутка настаивает на своем. Коридорный пропускает пару, приносит им в номер пива и ложится спать. Спустя несколько часов он просыпается оттого, что подозрительный мужчина пытается выйти из гостиницы. Прежде чем открыть дверь, коридорный решает зайти в номер и убедиться, что с девушкой все в порядке. Тогда подозрительный мужчина бросается на коридорного, выбивает ему зуб и начинает душить. На шум прибегают рабочий и горничная – втроем они задерживают нападавшего. Прибывшие на место полицейские обнаруживают в номере убитую девушку – 35 ножевых ранений.

Задержанный Николай Радкевич признается в убийствах. Причиной своих действий он называет несчастную любовь.

Черубина де Габриак звонит в редакцию «Аполлона». К телефону подходит Маковский: голос загадочной поэтессы пьянит его, идеально подкрученные усы подкручиваются еще сильнее, Маковский стоит с телефонной трубкой и кокетливо улыбается.

– Знаете, я умею определять судьбу и характер человека по его почерку. Хотите, я расскажу вам все, что узнал по вашему? – спрашивает Маковский у незнакомки, и та соглашается.

– Ваш отец – француз из южной Франции, мать – русская. Наверное, вы воспитывались при монастыре где-нибудь в Толедо!

– Да, все так! – соглашается Черубина и кладет трубку.

Между Маковским и таинственной поэтессой завязывается любовная переписка. Выясняется, что у девушки бронзовые кудри, бледный цвет лица, но при этом ярко очерченные губы, походка чуть прихрамывающая, как у колдуньи. Она медленно угасает от чахотки, называет себя «инфантой», жалуется на безысходное одиночество и отца-изверга.

– Я всегда умел играть женским сердцем, но теперь у меня выбита шпага из рук, – говорит растерянный Маковский Волошину, который тоже страстно увлечен Черубиной. Постепенно все аполлоновцы влюбляются в загадочную поэтессу, которая решительно отказывается от приглашений заглянуть в редакцию.