Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России

Следующие вопросы звучали уже более конкретно: «И старец Сергий от Никона по зиме нынешней прешедшей приезжал ли?» Во время допросов Разин подтвердил прибытие под Симбирск, в расположение восставших, некоего старца с наказом идти вверх по Волге навстречу Никону. Однако правдивость этих слов вызывает сомнения. Никон не обладал ни властными, ни человеческими ресурсами, чтобы выступить из северного Ферапонтова монастыря на подмогу мятежным отрядам Разина. В свою очередь уже после подавления восстания Никон поведал о визите к нему в далекую северную обитель трех казаков, которые звали его завладеть казной и оружием Кириллова монастыря и отправиться походом на Волгу. Этому сообщению также нельзя полностью доверять – Никон мог выдумать этот эпизод ради того, чтобы показать свою непричастность к мятежу и тем самым повысить лояльность власти к себе.

Другие царские вопросы касались судьбы пленных после возвращения казаков из Каспийского похода, рассылки «прелестных грамот» в корельской земле, кабардинского князя Капсулата и его неготовности присоединяться к восставшим, семейной жизни Степана Разина.

6 (16) июня 1671 года на Красной площади Степану и Фролу Разиным зачитали приговор. В обвинительном документе перечислялись все основные злодеяния Разина, начиная с похода «за зипунами» и заканчивая неудачным штурмом симбирской крепости. В хронологическом порядке были приведены преступления, совершенные Разиным и его отрядами в Царицыне, Астрахани, Саратове, Самаре, под Симбирском. Приговор пестрел перечислением убийств и издевательств над воеводами Семеном Беклемишевым, Иваном Прозоровским, Иваном Хвостовым, Тимофеем Тургеневым, Иваном Сергиевским и многими другими воеводами, стрелецкими головами и иными военными чинами.

Масштабная рассылка «прелестных писем» в приговоре была отмечена несколько раз. При этом указывалось на их распространение не только среди жителей районов, охваченных восстанием, но и среди служилых людей царских войск: «Да ты ж вор и богоотступник, и единомышленники твои писали воровские многие письма в полки боярина и воеводы князя Юрья Алексеевича Долгоруково с товарыщи к ратным людем, хотя привесть на прелесть и на измену многих людей».

В приговоре нашел отражение и эпизод о поддержке восстания «оставшимся в живых царевичем Алексеем Алексеевичем»:

«И послал в розные городы и места по черте свою братью воров с воровскими прелестными письмами, и писал в воровских письмах, бутто сын великого государя нашего благоверный государь наш царевич и великий князь Алексей Алексеевич […] ныне жив и бутто по указу великого государя ты, вор, идешь с низу Волгою с Казани и под Москву для того, чтоб побить на Москве и в городех бояр и думных и всяких приказных людей, и дворян и детей боярских, и стрельцов и салдат, и всякого чину служилых и торговых людей, и людей боярских, бутто за измену.»

История участия в рядах восставших свергнутого патриарха Никона также получила закрепление в приговоре как одно из злодеяний: «Да ты ж, вор, вмещал всяким людем на прелесть, бутто с тобою Никон манах, и тем прельщал всяких людей. А Никон манах по указу великого государя по суду святейших вселенских патриарх и всего Освященного престола послан на Белоозеро в Ферапонтов монастырь, и ныне в том монастыре».

Наиболее страшным по тем временам преступлением, вмененным Степану Разину и его брату Фролу, стало вероотступничество и наведение хулы на Церковь: