Группа проникла в самолет через кабину пилотов. В завязавшейся перестрелке сотрудники милиции ранили четверых пассажиров, сидевших в первых рядах. Несколько сотрудников милиции также получили ранения, что не позволило им продвинуться в салон самолета. Но в этот момент решающее значение оказало поведение матери. Понимая бессмысленность сопротивления и крах всего плана, Овечкина собрала вокруг себя старших сыновей, чтобы взорвать бомбу и погибнуть. Но от взрыва погиб только Александр. Осколки ушли вверх и в сторону, не причинив остальным вреда.
Пассажиры через аварийный люк стали выпрыгивать на полотно аэродрома, где сотрудники милиции укладывали их лицом вниз. Как впоследствии объясняли, они предполагали, что среди пассажиров могут скрываться преступники. Тем временем Овечкина приказала старшему сыну Василию застрелить ее и братьев. Василий исполнил приказ — Дмитрий и Олег сами подставили головы под дуло обреза, — после чего застрелился сам. Игорь спрятался в туалете, и это спасло ему жизнь. Сестры и младшие братья также выжили. Из одиннадцати находившихся в самолете Овечкиных погибло пятеро.
На суде к реальным срокам заключения были приговорены лишь совершеннолетняя Ольга и 17-летний Игорь. Почти всех остальных детей забрала на воспитание старшая сестра Людмила, ничего не знавшая ни о планах захвата самолета, ни о бегстве. Судьбы большинства Овечкиных не сложились: пьянство и неустроенность личной жизни многих из них привели к ранней смерти. Только Михаилу, Сергею и Татьяне удалось наладить жизнь.
Попытка побега, совершенная семьей Овечкиных, не была единственной в истории СССР. В разное время на такой шаг решались как отчаянные одиночки, так и целые группы беглецов. Их ловили, сбивали, возвращали обратно, и только некоторым удавалось достичь цели — сбежать и устроиться за рубежом. Способы покинуть СССР не отличались разнообразием. Чаще всего это были незаконный переход границы (пешком), угон самолета, бегство с советского морского судна и оставление советской делегации или команды во время международных мероприятий или спортивных игр. Удачные побеги почти всегда становились событием для иностранной прессы, тогда как в Советском Союзе об этом, как правило, хранили молчание.
Воздушный способ выбирали довольно многие перебежчики. Первым успешным случаем захвата и угона самолета стал инцидент с участием отца и сына Бразинскасов 15 октября 1970 года на борту Ан‑24, летевшего из Батуми в Сухуми. Через несколько минут после взлета Бразинскасы подозвали бортпроводницу Надежду Курченко и передали ей конверт с запиской — приказом лететь в Турцию и прекратить радиосвязь. Они встали с мест и, угрожая обрезом, пистолетом и гранатой, потребовали от пассажиров сидеть на местах. Бортпроводница бросилась к пилотам, пытаясь предупредить их о захватчиках. Старший Бразинскас дважды выстрелил в нее в упор. От полученных ранений Курченко скончалась на месте. Террористы ворвались в кабину пилотов и ранили командира судна, бортмеханика и штурмана. Следуя их приказу, самолет взял курс на турецкий город Трабзон.
После приземления Бразинскасы объявили себя политическими беженцами и попросили убежища. Однако турецкие власти хоть и отказались выдавать преступников советской стороне, но провели судебный процесс сами и приговорили отца к 8 годам, а сына — к 2 годам тюремного заключения. В 1974 году оба они были амнистированы. После неудачной попытки получить статус политических беженцев в американском посольстве в Анкаре Бразинскасы вылетели в Венесуэлу, откуда отправились в Канаду, но во время технической посадки в Нью-Йорке незаконно остались в США.
Спустя некоторое время они все-таки получили разрешение на проживание. Старшему Бразинскасу адаптация к новым условиям давалась трудно: он так и не выучил английский язык, его характер вконец испортился. В 2002 году в пылу семейной ссоры Бразинскас-отец был убит сыном, с которым когда-то совершил «дело всей своей жизни».
В 1973 году, после случая с Бразинскасами и под впечатлением от участившихся случаев захватов самолетов, в советское уголовное право добавили новую статью и новый состав преступления. Статья 213.2 УК РСФСР «Угон воздушного судна» предусматривала ответственность за угон судна или его захват с целью угона, в том числе повлекшее гибель людей или причинение тяжких телесных повреждений, а также если они совершены организованной группой. Преступление предполагало серьезное наказание, вплоть до смертной казни.
Появление такого специфического состава указывало на высокую общественную опасность преступления, в результате которого под угрозу ставилась жизнь большого количества людей — пилотов, пассажиров, граждан, проживавших на пути следования захваченного самолета. Но даже с введением новой статьи попытки угонов не прекратились, а только продолжили тенденцию к росту. Настолько велико было стремление отдельных граждан покинуть страну.