Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России

Сразу после кончины Александра I императором был провозглашен Константин. Однако после выяснения всех обстоятельств Николай все-таки объявил о принятии императорской власти. 12 (24) декабря 1825 года манифест Александра I был официально обнародован, став приложением к манифесту Николая I о принятии сана. Тайна вокруг отречения Константина во многом создала неопределенное положение с кандидатурой нового царя и, несомненно, раздула пламя зарождавшегося мятежа.

Прежде всего заговорщики решили помешать войскам принести присягу Николаю, назначенную на 14 (26) декабря 1825 года. Утром того дня офицеры вывели на Сенатскую площадь столицы часть гвардейских полков общей численностью до 3000 человек. После нескольких стычек с правительственными войсками против декабристов применили артиллерию и вынудили их отступить на невский лед. Завершающие залпы окончательно уничтожили последние силы восставших. К наступлению темноты с бунтом было покончено.

Спустя две недели после столичных событий, 29 декабря 1825 года (10 января 1826 года), подняли мятеж офицеры Южного общества. Последовав примеру соратников, они вывели в поле солдат Черниговского полка. 3 (15) января 1826 года черниговцы столкнулись с правительственными войсками в лоб. Как и в Санкт-Петербурге, восставших смяли артиллерийскими залпами. Так, едва начавшись, оборвалось последнее выступление участников Северного и Южного обществ.

Для расследования дела декабристов 17 (29) декабря 1825 года по указу Николая I был учрежден тайный комитет (с мая 1826 года — комиссия) «для изыскания соучастников злоумышленного общества». Николай I лично вел допросы и составлял характеристики подследственных. В частности, он оставил следующее описание:

«Пестель был злодей во всей силе слова, без малейшей тени раскаяния, с зверским выражением и самой дерзкой смелости в запирательстве.»

Предводители восстания на следствии не скрывали своих взглядов, приведших их к мятежу, так или иначе рассказывали о своих действиях, но старались умалчивать о тех, кого следователи еще не заподозрили. Так, Сергей Муравьев-Апостол на допросе говорил, «что готов дать истинный ответ на все то, что до него касается, но что до других лиц относится, того он никогда не обнаружит».

В итоге следственная комиссия представила императору доклад «об открытых в России тайных обществах, уличённых в злоумышлении, о начале оных, о ходе, изменениях, планах, мало-помалу распространившихся, равно и о степени участия в сих планах и предприятиях и вообще о поступках и дознанных намерениях каждого из членов».

1 (13) июня 1826 года начался следующий этап: Николай I учредил Верховный уголовный суд и принял общий порядок судопроизводства. В состав суда входили представители Государственного совета, Правительствующего Сената и Синода, а также ряд высших военных и гражданских должностных лиц. В работе суда активное участие принимал М. М. Сперанский, будущий руководитель работы по подготовке полного собрания законов Российской империи. Сперанский же стал автором порядка («обряда») судопроизводства в Верховном уголовном суде, а также других решающих документов по делу декабристов.

7 (19) июня 1826 года на заседании Верховного уголовного суда было принято решение не вызывать подсудимых на допрос заново, а провести проверку («ревизию») записанных показаний участников восстания специальной ревизионной комиссией. Подсудимым задали лишь три вопроса: 1) его ли рукой подписаны показания; 2) добровольно ли они подписаны и 3) были ли даны очные ставки? Ревизионная комиссия отсекала попытки некоторых подсудимых изменить показания, и 9 (21) июня 1826 года в донесении суду отчиталась, что

«ни один из подсудимых не только отрицания от сделанных ими под прежними показаниями подписей или какого-либо возражения на самые показания не сделал, но каждый подтвердил оные со всею готовностью и без малейшего колебания.»