Былой Петербург: проза будней и поэзия праздника

Эти придворные забавы – горы и карусельный комплекс с играми – оказали определенное воздействие на формирование развлекательных форм петербургских площадных праздников. Александр Бенуа приводит документ, из которого видно, что в 1795 году по высочайшему повелению были «отданы от бывшей в Царском Селе катальной горы охтинскому жителю Семену Егорову колясочка и санки для образца к деланию на даче (?) летней катальной горы с роспискою»[1045]. Вероятно, неслучайно охтинские горы в конце XVIII века пользовались особой популярностью у жителей столицы[1046]. Их украшали скульптурой, «першпективными картинами» на спуске с горы, иллюминировали, а колясочки с изображением разных зверей порою обивали сукном[1047]. Народные горы, в отличие от царскосельских, всегда строились скатами навстречу друг другу подобно ораниенбаумским.

Напомним, что в XVIII – начале XIX века пространство площади во время народных праздников также было организовано вокруг гор, каруселей и качелей: «круглых», «маховых» и «подвесных» (так называет их Павел Свиньин[1048]). Таким образом, все типы царскосельских качелей и карусель с игрой в колечко, которое на ходу поддевали палкой или выхватывали рукой, стали достоянием народных гуляний[1049].

Забегая вперед, укажем на еще одно царскосельское театрализованное зрелище – «великосветскую карусель», которая устраивалась в XIX веке. Программа карусели (верховой езды) тщательно готовилась в придворном манеже, после чего ее участники – разодетые всадники (в том числе и дамы) – выступали под звуки музыки перед Александровским дворцом[1050]. Рецепцию этой карусели можно было наблюдать в церемониальном кружении в несколько рядов столичных экипажей и всадников вокруг увеселительного городка, который возводился в Петербурге ежегодно во время Масленой и Пасхальной недель. Судя по периодике, к 1820‐м на гуляньи появляется карусель «в виде колясочек с лошадьми»[1051]. Площадная карусель вобрала в себя различные формы придворных забав: «карусельный круг» с играми, «великосветскую карусель» с костюмированными всадниками, кружение экипажей знати, иллюминацию. Разумеется, все эти придворные развлечения были переработаны и приспособлены устроителями народных праздников к вкусу и запросам участников увеселенья, «упростились до степени размалеванного лубка», как выразился Евгений Иванов в книге «Карусели и прочие монстры»[1052].

Павел I обошел вниманием Царское Село. В 1805 году под наблюдением архитектора Неелова отремонтировали «Китайский театр», и в 1821‐м он возобновил свою деятельность после двадцатипятилетнего перерыва. До середины XIX века в городе[1053] так и не появилось ни одного места проведения общественного досуга. Мария Паткуль так вспоминает это время: «В Царском положительно никаких развлечений и увеселений не было. С переездом (осенью. – А. К.) царской фамилии в Петербург наш уездный город впадал в полную апатию и засыпал окончательно»[1054].

В 1850‐х учреждается Царскосельское общественное собрание (вначале оно находилось на Средней, а позже на Оранжерейной улице), где раз в две недели устраивались семейные танцевальные вечера, а в конце века давались драматические представления, проходили музыкальные и литературные вечера.

Обнаруженные в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга документы характеризуют общественные развлечения царскоселов в последней четверти XIX в. Так, в 1885 году городской полицмейстер доносил петербургскому губернатору: «В Царском Селе особых театральных зданий не существует и настоящей труппы актеров не имеется, давались же в воксале Царскосельской железной дороги[1055] и в Царскосельском общественном собрании спектакли любителями драматического искусства, приезжавшими из С.-Петербурга, которые играли под псевдонимом»[1056]. Заслуживает внимания второй подобный документ от 1871 года: «В Царском Селе имеется только один домашний (театр), содержимый царскосельским мещанином Иваном Жеребцовым в деревянном флигеле его дома с разрешения господина министра Императорского Двора, последовавшего в 1862 году; постоянного состава труппы не имеется, а роли исполняются любителями, достоинство исполнения которыми пьес – посредственно»[1057].

После упразднения должности Главноуправляющего Царским Селом в 1865 году хозяйственное управление городом возложили на Ратушу, которая вместе с тем стала клубом, доступным для более широкой публики, чем Общественное собрание. В 1882 году в городе проживало 14 тысяч жителей (летом до 16 тысяч); из них крестьяне составляли 18,5%, мещане и ремесленники – 11,4%.[1058]

С 1905 года Царское Село даже зимой становится постоянным местом пребывания высочайшего Двора, а его население к 1910‐му вырастает до 31 тысячи (эта цифра практически не меняется до 1917 года). При этом удельный вес крестьян среди горожан достигает 47,8%, а число мещан – всего лишь 9,3%[1059].