Читаем Былой Петербург: проза будней и поэзия праздника полностью

Какова же картина народных развлечений в Царском Селе? Как свидетельствуют периодика, мемуары и донесения уездных полицмейстеров, Царское Село оказалось единственным городом в губернии, где никогда не устраивались традиционные календарные праздники, не было увеселительного сада и народного театра. Даже во время Александровской ярмарки у Гостиного двора не разрешалось строительство качелей и каруселей. Насколько удалось установить, только в 1910 году (по случаю 200-летнего юбилея Царского Села) город впервые организовал гулянье для народа в Отдельном (Софийском) парке[1060]. Все развлечения официального праздника состояли из карусели, двух райков и трех эстрад, на которых выступали песенники, фокусники, акробаты, жонглеры и дрессировщик собак[1061]. А в 1915 и 1916 годах Царскосельское Попечительство о народной трезвости устроило в придворном манеже гулянье с лотереей[1062]. Заметим, однако, что царскосельские жители принимали участие в петербургских гуляньях. Так, в 1850‐х царскосельский мещанин Д. Сергеев содержал на Адмиралтейской площади балаган под названием «Косморама и панорама»[1063]. Изредка появлялись в городе уличные актеры. У Анны Ахматовой имеется запись о Царском Селе: «90‐е годы. Уконинские рабочие (фабрика обоев) на святках приходили к нам и разыгрывали „Царь Максимилиан и непокорный сын Адольф“»[1064]. Ольга Федотова вспоминает, как Иннокентий Анненский пригласил в сад Николаевской гимназии театр «Петрушки»[1065].

С 1890‐х годов оживляется деятельность «Китайского театра», временами он открывает свои двери и для горожан. Здесь в 1892 году была впервые представлена не разрешенная к постановке на общих театральных сценах комедия Льва Толстого «Плоды просвещения» (режиссер В. Н. Давыдов)[1066]. В 1893 году прошла трагедия Софокла «Царь Эдип», исполненная на греческом языке учениками Николаевской гимназии, в постановке ее директора Степана Цыбульского[1067]. Однако для широкой публики, как и прежде, местами проведения досуга остаются Ратуша и Общественное собрание.

Обратим внимание на другую существенную сторону быта Царского Села: здесь, как ни в одном другом городе империи, были широко представлены и чрезвычайно развиты различные виды спорта. Прежде всего, это знаменитые скачки – «единственные в России по своим размерам и организации» (как рекламировали их газеты и путеводители). Здесь впервые в России в 1884 году организуются Общество любителей бега и кружок велосипедистов, открываются циклодром (1894), два скэтинг-ринга для катания на роликовых коньках (1910 и 1911) и стадион (1913). Проводятся соревнования по различным видам спорта (от тенниса до футбола), устраиваются вело– и автопробеги (например, Царское Село – Рим в 1910 году), демонстрационные полеты на дирижаблях и аэропланах и т. д.

Говоря о культурной атмосфере города на рубеже XIX – XX веков, Николай Анциферов отмечал: «Царское Село со двором, с гвардейскими полками, со знатью, обитавшей в малых дворцах и особняках, с шумом и блеском балов, маскарадов, благотворительных лотерей и спектаклей, казалось, окончательно заглушило то другое Царское Село, которое стяжало право называться „городом муз“»[1068]. Полемизируя с оценкой Царского Села начала века как «города муз», Ахматова писала в своих заметках: «Ц[арское] С[ело] – не город Муз (даже не было библиотеки), и они не знали, что там умер Тютчев»[1069]. «О таком огромном, сложном и важном явлении конца 19 и начала 20 в., как символизм, царскоселы знали только „О закрой свои бледные ноги“ и „Будем как солнце“. При мне почтенные царскоселы издевались над стихами Блока… Их рупором был нововременный Буренин»[1070],[1071].

Первые газеты начали выходить в городе в 1906 году, потом стал выпускаться единственный журнал «Царскосельская мысль» (1912–1913). На страницах периодики мелькают сообщения о городских зрелищах и развлечениях.

Заметным событием в театральной жизни России стали представления в «Китайском театре», прошедшие в сентябре – октябре 1911 года в дни юбилея города. Под руководством Юрия Озаровского на сцене придворного театра для широкой публики показали серию постановок (от трагедии до балета) по произведениям Сумарокова, Екатерины II, Княжнина, Шаховского, Хмельницкого, Загоскина, Озерова, Пушкина и других авторов. Эти спектакли, сообщала газета, имеют «целью дать ретроспективный обзор нашего Придворного театра, сыгравшего такую роль в истории русского сценического искусства»[1072].

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза