Былой Петербург: проза будней и поэзия праздника

В XVIII веке все развлечения и зрелища в Царском Селе предназначались исключительно для Двора. При Елизавете Петровне в 1750 году архитектором Валериани в «новой оранжерейной зале» был устроен театр «для играния комедий», а при Екатерине II в Царском Селе имелось два театра: «маленький комнатный» во дворце и второй в оранжерее[1037]. Эти театры прекратили существование после того, как в 1778–1779 годах Иван Неелов построил императорский «Китайский театр» (Оперный дом). «„Китайский театр“ представляет в своем роде уникум, – писал театральный деятель Николай Дризен. – В нем особенно характерно, как европейские люди XVIII в. представляли себе Восток. Все эти колокольчики, драконы, пестрый рисунок тканей и обоев, интересные по существу, вовсе не типичны для китайцев. Впрочем, есть там кое-что и от настоящего Китая, например, несколько лакированных досок (картин. – А. К.) в великокняжеских ложах, подарок Екатерине II богдыхана»[1038]. На сцене придворного театра до 1790‐х годов ставились итальянская, французская, немецкая и русская опера, комедия и балет. По указу Екатерины II в 1783 году рядом с дворцом на островке воздвигли концертный зал, где пели певчие, «играла духовая и роговая музыка»[1039]. Изредка устраивались «огромные иллюминации», летом забавлялись прогулками на судах по большому пруду, охотились в зверинце[1040].

«Одной из главных диковинок царскосельского сада в XVIII в., – отмечал Александр Бенуа в своей монографии, – была „Катальная гора“, приводившая в изумление иностранцев и доставившая не мало утех придворной молодежи в царствование Елисаветы и Екатерины»[1041]. Первое упоминание Катальной горы относится к 1745 году, когда Елизавета Петровна повелела механику Андрею Нартову изготовить для горы специальные колясочки. На следующий год у самого дворца строится новая гора, при которой состоял «специалист по катанию канонир Иван Сафонов». В 1747 году ее разобрали, и Нартову приказали построить каменную гору. Триста вольных ярославских каменщиков приступили к работам в 1753 году (в строительстве принимал участие Растрелли), и через четыре года гора была возведена. В центре горы находился павильон (с подъемником), от которого шли в разные стороны, к парадному крыльцу дворца и к Виттелевскому каналу, два ската (форса) – зимний и летний. Длина горы с форсами составляла 135 сажен, а высота и ширина – 6 сажен. Каждый форс обслуживала катальная машина, приводимая в движение лошадьми. При горе имелось восемь колясок, обитых сукном и позолоченных[1042]. С горы «спускались в небольших одноколках, подобных триумфальным коляскам, гондолам и пр., по волнистому скату, с врезанными колеями, и катались силою начального спуска на 200 сажень пространства»[1043].

Позже, в 1763‐м, Неелов построил еще одну деревянную гору, идущую от павильона каменной горы через большой пруд до зала на острове. Эта гора имела форму трезубца: в центре находился прямой скат, а по бокам – два овальных. В начале трехфорсной горы, т. е. в основании трезубца, соорудили карусель, состоявшую, как сообщает историк Царского Села И. Яковкин, «из разных увеселительных игр, как-то: 1) Игра шаром на шнуре, прикрепленном к перекладине между двумя столбами. 2) Такая же, но вместо шару привешана птичка. 3) Размашистая качель. 4) Качель круглая горизонтальная. 5) Качель вертикальная круглая, 6) Карусельный круг с площадкою, двумя одноколками и 4 верховыми лошадками со всем верховым прибором; одноколки с сумками, в коих положены были по 50 мячиков кожаных, по два колчана с луками и стрелочками; также готовы всегда были 8 рапир и 24 тупоконечных копий. 7) Четыре столба, два с кругами, а два с кольцами и крюками. <…> Карусель расположена была на косогоре к пруду уступами… Катальные горы и карусель обнесены были деревянным дощатым с разными украшениями, выкрашенным зеленою краскою забором, длиною на 400 сажень, вышиною 3¾ аршина, дабы простой народ не мог туда ходить на время увеселений»[1044]. По приказанию Екатерины II в 1776 году деревянные горы с каруселью разобрали (как раз к этому времени Ринальди возводит катальную гору в Ораниенбауме), а к 1791‐му от всего сооружения не осталось никаких следов.