Читаем Былой Петербург: проза будней и поэзия праздника полностью

Общедоступные сады находились на берегах Невы («Александрия»[638], Таврический, «Полюстрово»), Мойки («Русский семейный сад», «Фарс»[639], «Луна-парк»[640],[641] на Офицерской улице), Фонтанки (Юсупов, «Буфф»[642], Измайловский) и в городе («Америка»[643], Василеостровский[644], «Олимпия»), а также в пригородах (Полюстрово, Лесное, Озерки) и на Петергофской дороге («Марьина роща»). Больше всего садов было на Островах: Аптекарском («Вилла Боргезе», «Вилла Монплезир», «Хуторок»), Петербургском («Аквариум», «Зоологический сад»), Петровском («Бавария»), Крестовском (Крестовский сад). Кроме того, сады были разбиты в Новой Деревне на берегу Большой Невки («Заведение искусственных минеральных вод», «Королёва дача», «Ливадия»[645], «Кинь-грусть»[646], «Аркадия», «Помпей», «Казино-Электрик») и в Старой Деревне («Альгамбра»[647]).

Оформление пространства увеселительного сада, архитектурное решение деревянных построек[648] (театров, открытых сцен, эстрад, различных павильонов) с применением «экзотических» стилей (мавританского, китайского и др.) и с сохранением традиции временных сооружений на народных гуляньях (балаганных театров, гор, каруселей, качелей), фигурная иллюминация, рекламные вывески, аттракционы и зрелища для широкого зрителя – все это способствовало созданию праздничной атмосферы и притягивало публику.

Устроители зрелищ и развлечений в садах использовали огромный опыт народных гуляний, в проведении которых многие из них принимали непосредственное участие. Некоторые режиссеры садовых зрелищ были увлечены идеей просвещения «простого народа», и в их деятельности прослеживалось стремление сблизить профессиональную и народную культуры, трансформировать «высокое» искусство в массовое.

«Городской увеселительный сад, – вспоминает режиссер площадных и садовых театров Алексей Алексеев-Яковлев, – заинтересовал меня как особое сочетание зрелищ и развлечений, способных в занятной, затейливой форме знакомить с новейшими завоеваниями культуры и техники»[649]. И хотя увеселительные сады, в отличие от народных гуляний, посещались более «пестрой» (по социальному составу) публикой, их программа развлечений была ориентирована на широкого зрителя, а не на конкретного адресата.

Эта обращенность различных аудиовизуальных средств не к определенному посетителю сада, а ко всей публике, что, по мнению Алексея Левинсона[650], было характерно и для народных гуляний, типологически близка к возникшим позднее средствам массовой коммуникации, для которых характерно сочетание массовости и недифференцированности адресата.

Родоначальником увеселительных садов можно по праву считать «Заведение искусственных минеральных вод», открытое в Новой Деревне, на берегу реки Большая Невка, в 1834 году на участке усадьбы графини Екатерины Строгановой[651]. И хотя это заведение первоначально предназначалось для состоятельной публики, именно здесь и были заложены основы зрелищно-развлекательных форм общедоступных садов. У Излера[652], антрепренера сада в 1840–1860‐х годах, устраивались музыкальные вечера, давались балы[653] и «физико-магические представления», пели цыгане, малороссы и тирольцы, исполнялись венгерские танцы, ставились «живые картины» («Петр Великий в бурю на Ладожском озере» и др.), выступали акробаты, гимнасты, «Марионетный театр» с Полишинелем, совершал полеты на воздушном шаре Вейнарт. Кстати, первые исполнители французских шансонеток в России появились в «воксале» сада Излера в начале 1860‐х годов[654]. «Минеральные воды» размещались в обширном, хорошо устроенном парке, где находились «воксал», театр в мавританском стиле и множество других построек. Излер славился также искусным устройством фейерверков и китайских иллюминаций, которыми завершались вечера. С уходом Излера заведение перешло к Василию Егареву[655], а в 1875 году его уничтожил пожар[656].


Сад, открытая сцена и театр в «Заведении искусственных минеральных вод» И. И. Излера в Новой Деревне. Гравюра по рис. В. Ф. Тимма. 1852


В 1860‐х годах открылись для горожан Таврический (1862) и Юсупов (1863) сады. Юсупов сад посещался «публикой преимущественно среднего и ремесленного классов»[657] и известен первым в России общедоступным катком (открыт в 1865 году) и сенсационным аттракционом – полетами на воздушном шаре знаменитого «балаганного маэстро» Берга[658] (эти полеты послужили сюжетами для лубков). Здесь проходили и народные гулянья[659].

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза