Читаем Былой Петербург: проза будней и поэзия праздника полностью

Алексеев-Яковлев, поставивший в Зоологическом саду около тридцати феерий, вспоминает: «В конце восьмидесятых годов феерия получила широкое распространение, вступив в сочетание, с одной стороны, с опереттой, с другой, с хореографией, но по-прежнему сохраняя чистую пантомиму как обязательную приправу к спектаклю. „На пантомиме“, как мы тогда выражались, шли картины, требовавшие сложного декоративного оформления или „шумные“ в силу какого-либо особого сценического эффекта, например, натурального „дождя“. Это было время быстрого обогащения театральной техники, в частности, впервые применяемой сценической электротехники, что и сказалось на успехе феерии как особо популярного, „модного“ жанра»[678].


Сад и театр «Аркадия». Гравюра по рис. Бролинга. 1884. Вверху: слева – общий вид «Аркадии», справа – здание «Аркадии». В центре – наружный вид театра «Аркадия». Внизу: слева – молочная ферма, справа – колония индейцев в саду «Аркадия»


В парке постоянно находился балаган с восковыми фигурами, построенный Шульцем в 1862 году, а на открытой площадке Зоологического сада устраивались зрелищные аттракционы: полеты аэростатов с гимнастами, подъемы и спуски эквилибристов на шарах по высокому винтообразному треку[679].

В 1875 году купцы Г. А. Александров, А. Ф. Картавов и Д. П. Поляков арендовали у княгини Волконской место на набережной Большой Невки (при доме № 8) в Новой Деревне и выстроили «Ливадию». В отличие от других садов, в «Ливадии» выступали исключительно русские артисты, а программа развлечений состояла из дивертисментов; исполнялись также арии из оперетт, устраивалась «фантастическая иллюминация». В начале 1880‐х сад оказался в руках Картавова, который упразднил дивертисмент и открыл театр русской оперетки. Затем «Ливадию» арендовал Михаил Лентовский, сменивший название сада на «Кинь-грусть». Новый антрепренер переоборудовал сад и собрал прекрасную труппу. Лентовский ставил «приключенческие обозрения», сочетая оперетту с феерией и классическим балетом[680].

Среди увеселительных садов, появившихся на Петербургской стороне («Монплезир», «Помпей»[681], «Аквариум»[682],[683] и др.), в 1880‐х главенствующее место принадлежало «Аркадии». В 1880 году Александров и Поляков, которых ранее связывали общие дела в саду «Ливадия», решили организовать грандиозное увеселительное заведение. Их выбор пал на пустопорожнее место бывших «Минеральных вод» в Новой Деревне, на берегу Большой Невки. Старинный тенистый парк, остановочный пункт конно-железной дороги, добрая память излеровского процветания – все настраивало на успешную реализацию затеи. Был заключен контракт с графом Строгановым на арендное пользование громадным участком его земли в течение 12 лет, и в мае 1881 года состоялось торжественное открытие «Аркадии»[684], построенной по проекту и под личным наблюдением архитектора Алексея Малова.

Кроме театра, в саду находилось главное здание «Аркадии» с зимним садом, открытая сцена, эстрада, летние катальные горы, качели, молочная ферма и разные павильоны. Арендаторы стремились придать саду «чисто семейный вид». Программа «Аркадии» была задумана очень широко. В театре шли отдельные акты из опер и оперетт с участием лучших актерских сил России и Европы; в репертуар входили также балет, драма, комедия, водевиль. На открытой сцене в парке давались эстрадные и цирковые дивертисменты, пели русские хоры и московский цыганский хор Николая Шишкина, выступали чтецы и исполнители городского фольклора. В саду играли военный и бальный оркестры, устраивались фейерверки и иллюминация, запускались воздушные шары и огромные фигуры (арабов, чертей, балерин), наполненные газом, выступали канатоходцы и укротители зверей, а в 1884 году в саду располагалась «Колония индейцев», привезенных из Северной Америки. Около большого пруда разыгрывались военные пантомимы («Взятие Плевны», «Наши герои-победители» и др.). В заключительной сцене пантомимы «Синопское сражение», проходившей на пруду сада в 1886 году, пять российских кораблей сражались против восьми судов противника, и все заканчивалось пожаром вражеского флота. «Аркадия» быстро обрела славу самого популярного городского сада[685].

Театральная реформа 1882 года, отменившая монополию императорских театров на все формы театрально-концертной деятельности, благоприятствовала появлению оперных и драматических постановок на сцене садовых театров и стимулировала бурное развитие концертно-эстрадного дела, которое шло по трем направлениям: концерты (с участием профессиональных артистов и оркестров), дивертисменты и кафешантанная эстрада.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза