Мода стричь и брить волосы привилась у славян под чужим влиянием, в особенности римским, и стала отличительным признаком христианина от язычника. Как уже указывалось, бритвы в погребениях X–XII вв. встречаются очень редко, и поэтому возможно предположить, что волосы и бороду только подстригали, на что указывает и автор жития св. Ядвиги (XIII в.), говоря о Генрихе Польском[358].
Древние шапки делались также из грубой материи и только обшивались широкой меховой опушкой; о том, какой они имели вид, можно судить по миниатюрам и фрескам; так, в «Изборнике» Святослава вся его семья одета в высокие шапки с наушниками, отороченные мехом[359]. Кн. Ярослав, в Спасо-Нередицком храме, и многочисленные иконы свв. кн. Бориса и Глеба, а равно и народ (по иконописным подлинникам), изображены в шапках, опушенных мехом. Иногда на миниатюрах меховая опушка заменена златотканой, как, напр., у св. Бориса в «Беседах И. Златоуста», что дало повод Прохорову объяснить эту шапку, как летний головной убор. Судя по эмалевым вещам, можно заключить, что иногда на шапках спереди укрепляли, в виде украшения, эгрет или таш из перьев.
На чешских миниатюрах XI в. выступает целый ряд разнообразных шапок; одни из них сходны с только что описанным типом, другие явно отличаются, и можно предполагать, что они являются копией древних образцов, но переданные весьма схематично (рис. 16).
Скорее всего, в те времена у западных славян были особые по форме шапки, отличавшиеся от современных им германских, что явствует из эпизода с Гериманом, который, как уже было указано, принужден был одеть «pilliolum barbaricum», т. е. меховую или соломенную шапку, бывшую в употреблении у славян. О существовании у них соломенных шляп до XII в. достоверных сведений не имеется, хотя самая техника плетения соломы была известна издревле, а кроме того, у их непосредственных соседей-германцев плетенные из соломы головные уборы были в ходу уже в X в.; так, в 946 г. войско саксов, численностью в 30 000 чел., имело «pilleorum ex culmis contextorum»[360].
Наряду с описанными шапками у славян были приняты чужеземные формы головного убора, на что указывает и самое заимствование общеслав. термина «клобук», возникшего из турец. kalpak[361], обозначавшего шерстяную (суконную) или кожаную шапку.
Скорее всего, это был тот же тип суконной или, в редких случаях, парчовой шапки, отороченной мехом, с коническим верхом, образцом чего служит ценная византийско-восточного происхождения шапка Мономаха.
Волжские болгары, как указывает ибн-Фадлан, носили kalansuva и таковую из парчовой ткани с собольим мехом одели на голову умершего вождя русов[362].
Плетеные шляпы, которые делали в XI в. монахи Киево-Печерского монастыря, в памятниках называются клобуками[363].
В древних переводах Св. Писания словом «клобук» передавали греческ. κίδαρις или τιάρα[364], а в других древнейших памятниках письменности это название служило для обозначения княжеской шапки, обшитой соболем[365].
Так же было заимствовано и название шапка, ёарка, кара; Корш производит его из тюрко-татарского яз., обычно же его считают происходящим от средневекового латин, слова «сарра», откуда создалась франц, форма «chape».
Вообще, о головном уборе имеется мало сведений, а при археологических раскопках почти не было найдено остатков матерчатых шапок; лишь Антонович нашел, в одном из житомирских могильников, возле черепа куски березовой коры, обтянутые остатками шерстяной ткани и с нашитыми на нее стеклянными, золотыми и серебряными бусами[366].
XVII. ЖЕНСКИЕ ПРИЧЕСКИ И ГОЛОВНЫЕ ПОКРЫВАЛА