Быть жертвой больше не выгодно. Дополненное издание

И мы можем согласиться прожить свою травму, то есть пережить ее, ощущая и осознавая, что именно с нами происходит.

Мы замечаем, какие чувства переживаем, и обозначаем их для себя. «Я испугалась… Мне стыдно… Я чувствую себя очень плохой и виноватой… Я чувствую себя неудачницей…»

Это очень важное обозначение; проговаривая свои чувства, мы как будто очерчиваем территорию; переживание перестает быть безразмерным, тотальным; оно уже начинает относиться к конкретному событию или обстоятельству. Так тяжелые чувства переживаются легче.

Обнаружить себя в детской травме и назвать свои ощущения – критически важное действие. В последующем, когда мы снова свалимся в ту же яму, мы по этой связке «ощущение – название» значительно скорее придем в себя.

«Я опять боюсь показать себя настоящую, когда есть страх потерять отношения», «Я снова истощаю себя на работе, игнорируя потребности тела»; «В момент (отказа, агрессии, оценки) я еще раз “выпала” в беспомощность (обиду, страх, ненужность, плохость)».

Еще один важный шаг – поиск взаимосвязей. Все уже было, все уже случалось. Найти утерянную взаимосвязь – значит восстановить картину целиком, вернуть импульс в прошлое, отвести детскую реакцию в ту точку, где она возникла, где появилась.

«Что со мной? Где я сейчас? Кто на самом деле этот человек для меня сейчас? Почему я его боюсь? (Что меня раздражает в нем, почему мне стыдно и тому подобное.) Кого он мне напоминает? Когда подобное уже происходило со мной?»

Это не всегда удается сразу: в терапии мы частенько восстанавливаем, можно сказать, реконструируем событие по осколкам (чувств, повторяющихся ситуаций, ощущений).

Вот один пример такого поиска… Один из великого множества комбинаций.

Первый осколок…

Женщина обнаруживает, что ее раздражает собственный ребенок… Он не такой, как надо. Мечтательный, медлительный, «тормозящий». До него трудно достучаться, докричаться, трудно ждать, когда он выполнит то, что требуется… Много чего делает «не так». Ее пугает внезапно всплывшее слово: «Неадекватный» и ее пугают приступы ярости по отношению к сыну.

Второй осколок…

Она частенько обнаруживает себя беспомощной перед сильными, авторитетными людьми, и особенно – врачами. Почему-то она отдает им много власти и верит всему, что они говорят. И слушается. Часто чувствует себя при этом обиженной, бессильной – когда те авторитарны или когда ошибаются, но не хотят признавать своих ошибок, хотя эти ошибки, очевидно, влияют на многое.

Третий осколок…

Она с удивлением замечает, что часто… привирает, недоговаривает что-то, как будто прячет. В том числе в нашем с ней контакте. Ей как будто невыносимо обнаружить себя настоящую… медлительную, глупую… мечтательную, не такую, как надо. Поэтому лучше себя «прикрыть», спрятать за другим образом.

Четвертый осколок…

Она обнаруживает себя в глубокой яме под названием: «Я – ничтожество». Ее переполняют боль, обида, страх разоблачения. И стыд – за то, что не такая, как надо. Она не верит, что может найти работу себе по силам, ей кажется, что она бесталанная. И боится, что ее неприспособленность к чему-то серьезному быстро обнаружится. И ее разоблачат с позором.

Пятый осколок…

Она вспоминает: «Я с удовольствием возилась со своим ребенком, когда он был совсем маленький… Я наслаждалась материнством, пока ему не пошел третий год от роду, когда он начал проявлять упрямство, строптивость. Он не спешил соглашаться с тем, чего хотела я. Я не могла это выносить, наказывала его, пыталась изменить, но он не понимал, чего я от него хочу. Я заходилась в злости, стыде и бессилии».

…Круг замкнулся.

Эти осколки сложились в единую картину – ту, где она сама пережила насилие по отношению к себе, своему «несоответствию», своей «неадекватности». Так мы обнаружили и возраст, и характер травмы.

В эту травму она погружалась своей детской частью, когда сама сталкивалась с миром, остро ощущая свою «нетаковость», и своей тиранической частью – по отношению к своему ребенку, когда ей трудно было принять его «несоответствие» тем же образцам.

Я описала несколько кусочков пазлов из десятков, которые мы обсуждали. Я опустила множество подробностей сценария ради простоты понимания – откуда все начинается и к чему приводит.

По осколкам мы собираем целое, восстанавливаем свою историю; мы замечаем свои «попадания»; чувствуем и проговариваем чувства. Мы ищем и восстанавливаем взаимосвязи: «Я – там-то, со мной происходит то-то».