Частный человек. Избранные места из переписки с врагами

В 2001 году миллионерами (получающими более $1 млн в год) в США были главные редакторы СМИ. Начальники отделов были, как минимум, полумиллионерами. Сейчас, спустя 12 лет, они стали миллионерами, а по полмиллиона в год стали получать обычные журналисты ведущих мировых СМИ. Глобальный экономический кризис тому нисколько не помешал. Конкуренция не только снижает цены, но и повышает зарплаты. На $40 тыс. в месяц можно и в баре ежедневно надираться, и в ресторанах обедать.

Это не высокие, а разумные зарплаты. Таскать мешки или крутить гайки может каждый. Проводить полноценные журналистские расследования умеют единицы. Повторяю: обладатель дефицита всегда богат. В России навык журналистского расследования не является дефицитным. Более того,

он никому не нужен. 17 корпораций плюс государство легко заткнули рот 19 СМИ. Ничего, кроме сломанных пальцев, проломленной башки или пули журналист не получит^[20]. У журналистских расследований в России нет заказчика.

За рубежом он есть, в том числе и для распутывания российских делишек. А в России… Ну не будут корпорации заказывать расследования друг про друга, когда им и так хорошо. И редакции не будут, ибо в очередной раз скажу: «не кусай руку дающую». Ровно по тем же причинам в России маленький заказ на качественную журналистику с аналитикой и привлечением экспертов. Да простят меня коллеги из «Коммерсанта», «Ведомостей» и «Газеты. ги», но я бы сказал, что её почти нет. Потому что она не нужна.

4. Критическая точка.

Доколе?!! Пока в России не появится 300 Газпромов. На самом деле, критическая точка достигается существенно раньше: 50–60 крупных корпораций на 100 млн населения. В таком соотношении в Великобритании произошел примечательный случай. В 1964 году BBC открыла цветное вещание. И начала сочно и полноцветно показывать забастовки и другие социальные проблемы. Но BBC — государственный телеканал, и правительство попыталось безобразие запретить. BBC не подчинилась. Тогда английский премьер-министр, по-моему, это был Тони Эшли; уточнять лень, ввёл в Лондон два парашютно-десантных полка, окружил здание BBC и стал готовить силовой захват.

После этого английский Парламент заявил, что в случае штурма он уйдёт в отставку в полном составе. Так сказали обе партии, в том числе правящая, к которой принадлежал премьер-министр. Он оказался в политической изоляции и ушёл в отставку сам. Штурм не состоялся. В Великобритании тогда было 52 крупные корпорации. Парламентарии являются их политическими представителями; лоббистами. Не народ встал на защиту свободы слова (она ему не нужна), а корпорации. И власть пошла на попятную. Сравните с разгоном НТВ в 2001 году. С 17-ю корпорациями власть может договориться, припугнуть, а строптивую 18-ю (ЮКОС) разорить и посадить топ-менеджмент. Но 50 корпораций «построить» очень сложно: каждая захочет чего-то получить за лояльность, а интересы у них слишком разные и конкуренция слишком остра.

Свобода слова наступает, когда количество крупных рекламодателей переходит в качество.

Замечание. Военное дело — очень древняя наука. За много веков найдено оптимальное число солдат, для управления которыми нужен офицер. Это 30 человек: взвод или полуманипула на древнеримский манер. Офицер стоит гораздо дороже солдата; государство всегда стремится сэкономить, сокращая число офицеров. Но меньше нельзя: человеческая зверушка такова, что 30 человек по команде в атаку бегут, но «33 богатыря» предпочтут дезертировать. Возвращаясь к СМИ: 17 глав корпораций, олигархов — это даже не взвод, а так полвзвода. Офицер Путин быстренько их построит (Прохоров — правофланговый, и не только по росту). Потом он заставит их бежать по команде на пулемёт, что и наблюдаем. А 50 олигархов построить нельзя — дезертируют. Например, начнут кормить СМИ, дабы с помощью общественного мнения скинуть ненавистного офицера. Более высокой структуры (рота, батальон, полк) над Путиным напрямую нет (косвенная есть). Дезертиров никто не отловит, не расстреляет и не загонит в штрафбат. С 50-ю олигархами нужно будет уже не командовать, а договариваться, чтобы не разбежались. В схожем положении находится правитель любой крупной страны: 50 глав корпораций на 100 млн населения являются критической точкой.

Капитализм — очень противная вещь. Любой мелкий капиталист, открывший крохотную лавчонку, мечтает о том, как бы открыть вторую. А ещё лучше: отобрать лавку у соседа-конкурента. Любая свора крупных капиталистов, создавшая корпорацию, мечтает о том, как бы расширить её вдвое. Желательно, попутно проглотив конкурирующие корпорации или оторвав от них куски пожирнее.