Частный человек. Избранные места из переписки с врагами

Например, задумывались ли вы над тем, что Джеймс Бонд означает Джеймс Слуга? Ведь bond по-английски — долг, обязательство. Бондами, пожизненными должниками, ранее называли крепостных крестьян, а затем арендаторов-держателей земли. Бонд — по определению человек зависимый; его что-то удерживает. У англичан правильное, хотя и извращённое чувство юмора. Это специально для оболванивания русских снят фильм, где агент тайной полиции зовётся фон Штирлиц. Благородный дворянин, хотя бы по легенде; понарошку, но как бы Хозяин. А у англичан будет Джеймс Слуга. Они прекрасно знают, что место спецслужб — в лакейской. Добыл шпион информацию, принёс её Людям — сиди и жди, пока Хозяева её обсудят, примут Решения и дадут тебе новое задание. Вот тебе грошик медный, можешь пока пойти выпить своё «смешать, но не взбалтывать». Но при этом знай своё место. Засвистит свисток — рысцой к Хозяевам, узнавать, кого для их целей сегодня нужно убить.

Вся проблема современной России в том, что у неё нет Хозяев, нет элиты. Вернее, есть, но она не в России живёт. В отсутствии Хозяев наверху кувыркаются Джеймсы Слуги. Кот из дома — мыши в пляс. Так и доводят до ручки экономику богатейшей страны. Но раскрою вам страшную тайну: элита постепенно формируется. По улицам прямо сейчас бродят четыре президента России. Один — корпоративный менеджер или чиновник среднего звена; второй — заканчивает вуз; третий — школьник, четвёртый — новорожденный (коляска пока без мигалки). Два президентских срока по 12 лет; далее легко подсчитать. От того, что будут думать эти люди в ближайшие 20 лет, зависит, без ложного пафоса, судьба страны. А в головах у них будет то, что они

прочтут. Поможем?

6. Анекдот, короткая смешная история, имевшая место.

2006 год, клуб ОГИ, лекция Глеба Павловского. Народу тьма. Крики, гвалт: какие Путин с Павловским душители свободы. Павловский лениво отругивается. Вдруг как школьник, поднимает руку Дмитрий Александрович Пригов, смертельно больной и знающий, что доживает последние дни. Мгновенная тишина. Шаркая и горбясь, он выходит к трибуне и своим характерным тоненьким противным голоском говорит:

— Власть обвиняет оппозицию в инфантильности и пустой говорильне; оппозиция винит власть в невежестве и злодействе. Послушайте! Но одно же другому не мешает!

Шаркая и горбясь в полной тишине, он возвращается на место. Половина народу просто встала и ушла, поняв, что Пригов прав. Через 15 минут ушла вторая половина. Через 20 минут президиум понял, что дискутирует в пустом зале и тоже ушёл. Но Пригов досидел до конца: ждал ответа и не дождался.

А я до сих пор жалею, что не взял тогда у него автограф. Теперь-то он их в раю раздаёт, а туда тяжело попасть.

7. Пугаете!

ПАРА СЕКРЕТОВ.

Об отличиях виски от коньяка и о собаках

Собаки бывают пастушьи, ездовые, охотничьи и декоративные.

Кинологический справочник, 1912 год

1. Пишущая братия.

Мне очень хочется, чтобы лица, принимающие решения, читали заметки Команды. Но как этого добиться? Начинаю раскрывать профессиональные секреты. Для начала — два.

Первый. Любая редакция всегда нуждается в материалах. Повторяю: любая и всегда. Начальство и редакторы могут сколько угодно надувать щёки. Чаще всего они гордятся по делу; иногда нет. Но только от качества работы низового журналистского звена зависит, будут ли данное СМИ читать (смотреть, слушать) или нет.

Поэтому любая редакция с радостью опубликует текст внештатного автора, если материал интересный. В экономически развитых странах многие редакции вообще отказались от штатных журналистов; первичный материал поставляют исключительно фрилансеры, внештатники. Это мировой тренд, он дойдет и до России, но, боюсь, не скоро.

Второй. В любой редакции есть текучка. Она заедает и не даёт сотрудникам даже толком выспаться. От хронической усталости штатный автор зачастую пишет хуже внешатного. За что же ему деньги платят, да ещё вдвое больше, чем внештатнику? Вы будете смеяться, но за доверие. Каждый текст требует редакторской доводки. Начальники отделов (редакторы) получают в 2–4 раза (!) больше штатных журналистов. И это правильно, хотя и против моих классовых интересов. Откуда взялось такое соотношение, скажу ниже. А пока вернёмся к штатникам и внештатникам. Путём изучения творчества автора редакция убедилась… нет, вовсе не в его гениальности. Гении, чтобы вы знали, никому на фиг не нужны. Сегодня он принесёт гениальный текст, а завтра, по гениальности своей, запьёт, забьёт или принесёт то, что лучше бы не приносил. И сорвёт номер.

Так вот, редакция убедилась, что данный автор не выдаёт текстов ниже определенного уровня. Тогда трудозатраты редактора на доводку его текстов можно просчитать. Всё, автора можно брать в штат. Потому что расходы на него можно калькулировать.