Частный человек. Избранные места из переписки с врагами

Любая бюрократическая структура — государство или корпорация — стремится к неограниченному расширению. Это идеальный газ.

В пределе это порождает войну. Между государствами, что в прошлом XX веке довело до двух мировых войн. Либо между корпорациями, со стрельбой и взрывами на мирных московских улицах, что и наблюдалось в 1990-е. При этом информационные войны являются составной и неотъемлемой частью боевых действий. Но парадокс: богатые СМИ являются одним из немногих тормозов войны. Они зависят от читателя, а обыватель попасть в окопы обычно не жаждет. Нужны титанические усилия агитпропа, чтобы он туда пошёл. Капитализм сам порождает ограничитель в лице СМИ. Когда корпораций становится слишком много, они волей-неволей начинают поддерживать СМИ.

Когда же так станет в России? Моя оценка: через 45–50 лет. Именно настолько мы сейчас отстаём от развитых стран. До перестройки-катастройки отставали на 40 лет; после неё ситуация ухудшилась. Нам кажется, что Запад всегда был свободным местом, но это не так. Каких-то 100 лет назад там и не пахло теми свободами, что есть сейчас. Почитайте замечательный роман Доктороу «Рэгтайм»; он как раз о той эпохе. В целом, то, что есть сейчас, появилось на Западе лишь в 1960-1980-е годы. Понадобилась почти удавшаяся — президент Де Голль ушёл в отставку, и на некоторое время бежал из страны — революция 1968 года во Франции. Понадобилось движение за гражданские права в США и убийства Мартина Лютера Кинга и Джона Фицжеральда Кеннеди. Это был весьма болезненный процесс, и в России он, вероятно, тоже пройдёт не гладко.

Но ВЫ — доживёте. А я, скорее всего, нет.

Поэтому моё отношение к российской журналистике и к тому, что я сам пишу в СМИ, сугубо пофигистское. Чтобы не сказать грубее и сильнее. Тексты подвергаются цензуре и редактуре; юридически они мне не принадлежат. То, что напечатано в СМИ за моей подписью, сказано не мной

; это плод коллективного труда. Зато я очень серьёзно отношусь к писательству. Тут я говорю сам; мне и отвечать.

5. Мозговёрт^[21].

Для улучшения положения со свободой слова в России нужен поворот в мозгах, мозговёрт. Корпорациями и государством управляют люди, склонные сначала думать, а потом действовать. От мыслей в головах очень многое зависит. По счастью, высшее образование нынче обязательно для чиновников и топ-менеджеров. Они

иногда читают. А значит, мы с вами обладаем уникальной возможностью: всерьёз влиять на мозги при помощи всего лишь написанных нами слов.

Путин мыслит так, как принято в спецслужбах. Первая установка — кругом враги; вторая — верить никому нельзя; третья — мне верить можно. У друзей Путина (а откуда им взяться, как не из тех же спецслужб?), назначенных им на ключевые посты во власти и в бизнесе, поведенческие установки; менталитет, схожи. Пословица: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. С исторической точки зрения нынешний правящий слой РФ является отработанным материалом. Потому что управление современным государством — не спецоперация: экономика слишком велика для тотального контроля. Осуществлять его может, разве что Путин. У него есть бонус: экономика в РФ гораздо меньше советской, а спецслужбы по-советски раздуты. Так случилось, поскольку центральный аппарат КГБ СССР располагался в Москве и в момент перестройки-катастройки и распада Союза сумел уцелеть. Кадры сохранились.

Но бонус отнюдь не вечен, поскольку система подготовки кадров канула в Лету вместе с СССР. А то, что осталось, воспроизводит отморозков. Ещё лет 10–15 и дефицит толковых кадров в спецслужбах станет весьма ощутим.

Тайная полиция названа так вовсе не из-за охраны тайн (это вспомогательная функция), а потому что она прячется. Ведь она действует поверх законов, постоянно нарушая их. А преступник всегда вынужден скрываться. Даже в кино агент 007 с лицензией на убийство, уголовно наказуемое в любой стране, всё время от кого-то убегает. Но государство публично и официально нарушать закон не может. Наоборот, оно насаждает законность в обществе. Поведенческие установки правящего слоя РФ противоречат основам государственного устройства, от чего и проистекает львиная доля нынешних коллизий.