Читаем Человеческие сети. Как социальное положение влияет на наши возможности, взгляды и поведение полностью

Это не означает, что изменение характера и частоты контактов в сети никогда не бывает эффективной стратегией. Например, в случае Эболы, у которой основной показатель воспроизводства намного ниже обычного, локализация вспышек на ранней стадии и ограничение поездок в то место и оттуда, где они произошли, оказались довольно эффективным методом. Успеху способствовало еще и то, что вспышки этой лихорадки часто происходили в тех местах, где перемещения людей оставались на низком уровне. Одно дело — ограничивать перемещения вокруг какой-нибудь деревни в Сьерра-Леоне, и совсем другое — пытаться перекрыть въезд и выезд для пассажиров, скажем, в Пекине, Лондоне, Нью-Йорке или Мехико. В целом ряде работ{96}высказывались предположения, что единственные способы эффективно справиться с мощными пандемиями гриппа — это вакцинация, карантин для заразившихся (чтобы они оставались дома или в клинике до тех пор, пока не перестанут быть носителями заразы) и в некоторых случаях — применение противовирусных средств, которые сокращают течение инфекции и уменьшают шансы на ее передачу. Все эти методы способны существенно снизить показатели воспроизводства гриппа и имеют заметное влияние на ход пандемий.

Все дело в том, что сети меняются и реагируют на то, что происходит вдоль пронизывающих их связей. Опасные заражения — будь то болезни или финансовые кризисы — вызывают у людей страх, и они рвут связи, изолируют узлы и залегают на дно. Наблюдается и обратный процесс: при появлении какой-нибудь важной новости люди порой принимаются активно общаться и повышают плотность сети — тем самым ускоряя распространение хороших новостей и скандальных слухов. Чтобы до конца понять свойства сети, способствующие заражению, необходимо понять, что сети — это динамичные системы и часто сами реагируют на заражение. К некоторым из этих идей мы еще вернемся в главах 7 и 8, где речь пойдет о внедрении технологий, о решениях инвестировать капитал в образование и о социальном обу чении. Все это процессы, в которых действия людей зависят от действий других людей и от состояния сети.

Собираясь с мыслями

В современном мире многие из наших сетей связаны, и — к лучшему ли, к худшему ли — мы тоже находимся внутри гигантской компоненты, вместе с большинством остальных людей. Мы постоянно рискуем подхватить грипп и другие болезни, а еще мы постоянно подвергаемся натиску последних новостей и слухов. От некоторых вообще почти невозможно укрыться.

Есть такое групповое развлечение: люди в шутку соревнуются между собой — у кого меньше всего контактов и кто последним узнает какую-то новость. Официально это состязание называется «Последний человек в Америке, который узнает, кто выиграл Суперкубок», и его участники называют себя «бегунами от знания», потому что они пытаются избежать знания о том, кто же победил в Суперкубке в очередном году. Игра основана на системе доверия, а ее цель — как можно дольше уклоняться от информации о последнем победителе Суперкубка{97}. Процесс заражения происходит очень активно, избежать заразы крайне трудно. Начинается все с того, что знанием о том, кто победил в Суперкубке, «заражается» треть населения США, потому что именно столько народу смотрит саму игру. Потом это становится «горячей новостью» — и не только делается главной темой для разговоров в течение нескольких дней подряд, но и остается главным сюжетом многих новостных программ.

Попытки уклониться от горячей новости — задача порой очень трудная. Для этого требуется прежде всего старательно изменить привычки и уклоняться от множества СМИ, разговоров и людей. Самое увлекательное в этой игре — как раз то, что почти никому из игроков не удается продержаться достаточно долго. Очень забавно следить за тем, как скоро и от чего игроки «умирают» (то есть против своей воли узнают о том, кто выиграл Суперкубок). Большинство «бегунов от знания» эта новость настигает уже через несколько часов или в лучшем случае дней, и совсем немногие счастливчики выживают больше недели. Рекорды, зарегистрированные на веб-сайте игры, — это 8 секунд и (невероятно!) несколько лет. Неизбежно выбывая из состязания, каждый игрок должен оповестить остальных о причине своей «смерти». В этом перечне значатся разнообразные формы общественного взаимодействия. Сокращенный список причин выглядит примерно так: «Смерть от стюардессы, смерть от преподавателя, смерть от соседа по комнате, смерть от университетского друга, смерть от криков и гиканья жены (всего через 8 секунд!), смерть от друга на обочине, смерть от пустого разговора, смерть от саботажа на уроке биологии по углубленной программе, смерть от информационной летучки в CNBC, смерть от беседы в рамках Месяца негритянской истории (кроме шуток)». Среди причин смерти очень часто указываются имейлы и СМС, сообщения по ТВ и радио, в социальных сетях и мобильных приложениях.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Политическая история русской революции: нормы, институты, формы социальной мобилизации в ХХ веке
Политическая история русской революции: нормы, институты, формы социальной мобилизации в ХХ веке

Книга А. Н. Медушевского – первое системное осмысление коммунистического эксперимента в России с позиций его конституционно-правовых оснований – их возникновения в ходе революции 1917 г. и роспуска Учредительного собрания, стадий развития и упадка с крушением СССР. В центре внимания – логика советской политической системы – взаимосвязь ее правовых оснований, политических институтов, террора, форм массовой мобилизации. Опираясь на архивы всех советских конституционных комиссий, программные документы и анализ идеологических дискуссий, автор раскрывает природу номинального конституционализма, институциональные основы однопартийного режима, механизмы господства и принятия решений советской элитой. Автору удается радикально переосмыслить образ революции к ее столетнему юбилею, раскрыть преемственность российской политической системы дореволюционного, советского и постсоветского периодов и реконструировать эволюцию легитимирующей формулы власти.

Андрей Николаевич Медушевский

Обществознание, социология
Почему властвует Запад... по крайней мере, пока еще
Почему властвует Запад... по крайней мере, пока еще

Восток и Запад: кто лидирует сейчас и почему, было ли так всегда и что ждет мир завтра?Известный историк и археолог, преподаватель Стэнфордского Университета Иэн Моррис рассказывает о 15 тысячелетиях человеческой истории, последние два из которых Запад играет в мире доминирующую роль. Моррис объясняют причину упадка и поражения Востока в историческом соревновании с Западом. Но будет ли властвовать Запад бесконечно? Иэн Моррис предлагает свежий взгляд практически на каждое важное историческое событие. Он описывает закономерности человеческой истории, анализирует события современности и делает прогнозы относительно ситуации в будущем.Иэн Мэттью Моррис дает неожиданные ответы, подкрепляя их тщательно выверенными фактами, сводя воедино последние результаты исследований в археологии, искусстве, метеорологии, медицине, нейропсихологии, антропологии.

Иэн Мэттью Моррис

Обществознание, социология