Человеческие сети. Как социальное положение влияет на наши возможности, взгляды и поведение

Поскольку различные формы капитала часто можно превращать одну в другую, то, обладая в изобилии чем-то одним, можно обрести и другие. Например, финансовый капитал можно использовать для получения образования и тем самым приобрести человеческий капитал; а социальный капитал дает знания и возможности, которые помогают обзавестись человеческим и финансовым капиталами.

Наследуемость всех форм капитала — ведь они могут переходить от родителей к детям — ведет к иммобильности. Родители передают детям деньги, активы и имущество. Кроме того, родители в течение всей жизни остаются для детей учителями: они — первый источник человеческого капитала для своего ребенка, в первую очередь они решают, куда дети пойдут учиться и чему именно будут учиться. Наконец, и это не следует недооценивать, дети рождаются в определенной семье и среде, которые и закладывают основы их будущего социального капитала. Кроме того, социальный капитал самих родителей влияет на то, как они относятся к детям, в частности, насколько они осознают ценность образования, и как они могут помочь детям добиться успеха. Гомофилия — по признаку географии, доходов, этнической и культурной принадлежности — приводит к тому, что эти среды часто разобщены и обособлены. Это мешает свободному распространению информации, отдельные общины существуют как замкнутые островки, и на каждом люди живут с оглядкой лишь друг на друга.

Общины образуют тесные кластеры — так что богатые и образованные живут в одних местах, а бедные и необразованные — в других. Из жителей Ист-Луиса, штат Иллинойс, или Бентон-Харбора, штат Мичиган, университетский диплом есть лишь у 10 %, зато среди взрослых жителей Аппер-Монклэра, штат Нью-Джерси, а также Пало-Альто, штат Калифорния, высшее образование есть у 80 %. В Парампе, штат Невада, где родилась Клэр, степень бакалавра есть у 13 % взрослых жителей старше 25 лет{201}. Если университетский диплом есть менее чем у каждого седьмого взрослого, тогда не удивительно, что многие родители и студенты в этом городе просто не знают, как подаются заявления в колледж и как можно платить за учебу. Кроме того, если большинство из тех местных жителей, у кого есть высшее образование, учились в местных колледжах или внеконкурсных школах, тогда у успевающих учеников вроде Клэр все равно не может быть никаких сетевых связей с людьми, осведомленными о тех возможностях, которые существуют в самых престижных университетах.

Общины разделяет крайняя сегрегация по доходам, и по мере того, как неравенство в доходах возрастает, эта тенденция усиливается. В 1970 году почти два из каждых трех человек жили в районах, где средний доход отличался не более чем на 1/5 от среднего дохода по США в целом. К 2009 году эта доля упала всего до двух из пяти человек, и, таким образом, большинство людей живет в районах со средним доходом, существенно отличающимся от среднего дохода по США в целом{202}.

В 1992 году Конгресс США постановил провести эксперимент, который привел к масштабному изучению влияния среды проживания на благополучие отдельных семей. Основная часть этого исследования называлась Moving to Opportunity for Fair Housing — «Переезды с целью улучшения среды обитания». Для участия в эксперименте были отобраны 4600 семей, живших в муниципальных домах по всем США (в Балтиморе, Бостоне, Чикаго, Лос-Анджелесе и Нью-Йорке). Их произвольным образом разделили на три группы. Одним выдали гарантийные чеки для оплаты съемного жилья — с условием, что снимать его будут в районах с низким уровнем бедности. Таким образом, представителям этой группы, чтобы задействовать выданные им чеки, пришлось переезжать в более богатые районы. Другим выдали гарантийные чеки, которые они могли использовать где угодно, — так что они могли остаться жить и в своем прежнем районе, если им не хотелось никуда переселяться. Остальным семьям вовсе ничего не выдавали, так что они стали контрольной группой, за которой наблюдение велось с целью сравнения с двумя другими.