Черепашки-ниндзя против Злобного Крага

Он смотрел сквозь прозрачные стены и видел, как распускаются морские анемо­ны, как расцветают кораллы и стаи пур­пурных, лазурных и золотых рыб про­плывают над нежными мадрепорами и переливающимися раковинами. Каждая рыба одним движением хвоста взметала тысячи икр.

Все эти чудеса нисколько не трогали его. Но, убаюкиваемый сладкими песнями фей, юноша чувствовал, как воля его мало-по-малу ослабевает и душа погружается в сон. Он уже впал в полное безразличие и лени­вую истому, когда случайно в одной из га­лерей дворца ему попалась старая книга, пожелтевшая от времени, в переплете из свиной кожи с большими медными застеж­ками.

Эта книга, подобранная в глубине моря после кораблекрушения, рассказывала о рыцарях и дамах. В ней подробно описыва­лись подвиги героев, которые из любви к справедливости и во имя красоты отправ­лялись бродить по белому свету, сражались с великанами, карали обидчиков, защища­ли вдов, давали приют сиротам.

Грегори, то вспыхивая от восторга, то сгорая от стыда, то бледнея от ярости, чи­тал рассказы об этих дивных приключени­ях. Он не мог удержаться и воскликнул:

—                  Я тоже буду настоящим рыцарем! Я тоже поеду по белому свету карать злых и помогать несчастным для блага людей и во имя дамы моего сердца, Клер!

Душа его преисполнилась отваги, и он. обнажив меч, бросился через покои хрус­тального дворца. Бледные женщины в ис­пуге разбегались от него в разные стороны и исчезали, как серебряные волны озера. Только королева, которая в тот час была в тронном зале, осталась невозмутимой. Ког­да он приблизился, она устремила на него холодный взгляд.

Грегори подбежал к ней и вскричал:

Разбей чары, которые оковали меня! Открой мне дорогу на землю! Я хочу сра­жаться под солнцем, как доблестный ры­царь! Я хочу вернуться туда, где любят, страдают, борются. Верни мне настоящую жизнь и настоящий свет! Верни мне муже­ство, иначе я убью тебя, злая женщина!

В ответ она, улыбаясь, покачала головой. Грегори ударил ее изо всех сил своим ме­чом, но меч сломался о сверкающую грудь королевы фей.

—                  Дитя! — нахмурившись, сказала она.

Она приказала бросить Грегори в темни­цу, устроенную под ее дворцом. Вокруг стеклянной тюрьмы, напоминавшей хрус­тальную воронку, сновали гигантские ры­бы, разевая свои страшные пасти, усеян­ные тремя рядами острых зубов. Казалось, они вот-вот разобьют тонкую стеклянную стену, поэтому в этой необыкновенной тюрьме невозможно было ни на минуту ус­нуть. Основание подводной воронки упира­лось в каменный пласт, который представ­лял собой свод пещеры. Это была одна из самых отдаленных и заброшенных пещер в царстве глуммов.

Все это увидели король Лек и мудрец Нут так ясно, как если бы они следовали за Грегори шаг за шагом каждый день. После того, как старый Нут вызвал мрачную кар­тину темницы, он обратился к королю:

—                  Я показал все, ваше величество, что вы хотели видеть. И мне нечего больше прибавить. Меня не тревожит, понравилось ли вам то, что вы видели. Мне достаточно того, что все это правда. Знание не заботит­ся о том, чтобы нравиться или не нравить­ся. Оно безжалостно. Оно не пленяет и не утешает — это дело поэзии. Вот почему по­эзия более необходима, чем знание. Поэто­му будет лучше, ваше величество, если сей­час вы прикажете своим придворным артистам исполнить какую-нибудь прият­ную песню.

Не сказав ни слова, король глуммов вы­шел из колодца. Он отправился в свою со­кровищницу, где, открыв ларец, ключ от которого был только у него одного, достал из него перстень и надел себе на палец. Ка­мень в этом перстне излучал яркий свет. Это был волшебный камень, обладавший чудесными свойствами.

Затем король прошел во дворец, где натя­нул дорожный плащ, высокие сапоги и взял палку. После этого он отправился в путь по многолюдным улицам, дорогам, де­ревням, порфировым галереям, нефтяным озерам и хрустальным гротам, которые со­общались друг с другом узкими проходами.

Лек был задумчив и временами произно­сил слова, в которых трудно было бы найти смысл. Но он упорно шагал вперед. Горы преграждали ему путь — он преодолевал горы. Пропасти разверзались у него под но­гами — он спускался в пропасти. Король переходил реки вброд, пересекал страшные пустыни, окутанные серными парами, ша­гал по горячей лаве, где его ноги оставляли глубокие следы.

Король шел в самую отдаленную пещеру своих владений. Он проходил темными пе­щерами, где морская вода просачиваясь капля за каплей, стекала по водорослям, словно слезы, и скапливалась в углублени­ях почвы, образуя лагуны, где водились бесчисленные ракообразные чудовищных размеров.

Огромные крабы, лангусты, гигантские омары, морские пауки хрустели под нога­ми глумма и в ужасе обращались в бегство, теряя на бегу сломанные клешни и нару­шая спячку мечехвостов и тысячелетних спрутов, которые вдруг вытягивали сотни щупальцев, изрыгая из своего птичьего клюва зловонный яд.