Черепашки-ниндзя против Злобного Крага

Король все шел вперед. Он спустился на самое дно пещер, пробираясь сквозь груды панцирей, ощетинившихся иглами, клеш­ней, вооруженных двойными пилами, цеп­ких лап, которые хватали его за шею, тус­клых глаз, торчавших на концах длинных стеблей.

Он дошел до конца пещеры и вскарабкал­ся по стене, цепляясь за выступы скалы, а панцирные чудища карабкались вслед за ним. Он остановился только тогда, когда, наконец, нащупал рукой знакомый ему ка­мень, выступавший в естественном своде.

Он тронул этот камень своим магическим перстнем — и камень вдруг обрушился с сильным грохотом. Поток света хлынул в пещеру. Его чудесные волны обратили в бегство чудовищ, выросших во мраке.

Король глуммов просунул голову в отвер­стие, откуда шел свет, и увидел Грегори Умбрийского, который метался в своей стеклянной тюрьме, мечтая вырваться на волю.

Но, заметив громадную голову: волоса­тую, бровастую и бородатую, которая гла­зела на него сквозь дно хрустальной воронки, Грегори решил, что ему угрожает великая опасность, и хотел было схватить­ся за меч, совсем забыв, что сломал его о грудь зеленоокой женщины.

«Фу! — сказал себе король глуммов, с любопытством разглядывая юношу. — Да это всего лишь простодушный мальчиш­ка!» Он не подозревал о том, что только это простодушие и спасло Грегори от сладост­ных и смертельных поцелуев королевы фей.

Грегори беспомощно спросил:

—                  Чего ты от меня хочешь, головастик? Зачем ты ко мне лезешь? Ведь я тебе ниче­го дурного не сделал!

Лек ответил ему ворчливым, но, вместе с тем, веселым тоном:

—                  Вы, мой милый, не можете знать, сде­лали вы мне что-нибудь дурное или нет, потому что вам неведомы концы и начала, отраженные действия и, вообще, всякая философия. Но не будем об этом говорить. Если вам не жаль покинуть вашу воронку, идите-ка сюда!

Грегори тотчас же юркнул в пещеру, скользнул по стене и очутился внизу.

—                  Вы молодчина, маленький человечек, - сказал он своему избавителю, — я буду любить вас всю жизнь. А не знаете ли вы, где Клер Каледийская?

—                  Я много чего знаю, — ответил глумм. - И, прежде всего, знаю, что терпеть не могу расспросов.

Услышав эти слова, Грегори сильно сму­тился и молча пошел за своим проводни­ком сквозь густую и черную мглу, где ко­пошились осьминоги и ракообразные. Тог­да король, продолжая испытывать силь­нейшую неприязнь к принцу, сказал ему ехидно:

—                  Дорога-то не проезжая, мой юный принц!

—                  Сударь, дорога свободы всегда пре­красна, — ответил ему юноша. — Я не бо­юсь заблудиться, следуя за своим благоде­телем.

Лек прикусил губу. Дойдя до порфиро­вых галерей, он показал юноше лестницу, вырубленную в скале глуммами, по кото­рой можно было подняться на землю.

—                  Вот ваша дорога, — сказал он. — Про­щайте!

—                  Не говорите мне «прощайте»! — вскричал Грегори. — Скажите, что я вас еще увижу. После того, что вы для меня сделали, моя жизнь принадлежит вам.

На это король глуммов ответил:

—                  То, что я сделал, я сделал не для вас, а для кое-кого другого. Встречаться нам не стоит. Друзьями мы не станем.

Никогда бы я не поверил, что мое ос­вобождение может меня огорчить, — ска­зал Грегори, глядя на Лека открытым и грустным взором. — И, однако, это так. Прощайте, сударь! Если вам когда-нибудь потребуется моя помощь, можете смело рассчитывать на меня.

—                  Счастливого пути! — крикнул король страшным голосом.

Лестница глуммов кончалась в заброшен­ной каменоломне, которая находилась меньше чем в одной миле от Каледийского замка.

Лек, тем временем, продолжал свои путь, бормоча под нос:

—                  У этого мальчишки нет ни мудрости, ни богатств, какими обладают глуммы. Право, не могу понять, за что его любит Клер. Разве только за то, что он молод, красив, верен и храбр?

Король вернулся в свой город, посмеива­ясь себе в бороду, как человек, сыгравший с кем-то ловкую шутку. Поравнявшись с домиком Клер, он просунул свою косматую голову в окошко и увидел, что молодая де­вушка сидит и вышивает серебряные цветы на фате, тихо напевая.

—                  Будь счастлива, Клер! — сказал он ей.

—                  И вам желаю того же, — ответила Клер, — пусть вашему величеству будет так хорошо, чтобы нечего было и желать или, по крайней мере, не о чем было жа­леть.

Желать ему было чего, но жалеть, прав­да, было не о чем. Подумав об этом, король с большим аппетитом поужинал. Поглотив изрядное количество фазанов, начиненных трюфелями, он позвал Боба — самого быс­трого гонца в царстве глуммов.

—                  Вот что, милейший, — сказал Лек ему, — садись-ка ты на своего ворона и, первым делом, отправляйся к моим луч­шим каменотесам. Прикажи им крепко-на­крепко заделать вход в нашу страну со сто­роны озера фей.

-                     Остальные входы тоже замуровать? — осведомился Боб.