Чернильное варенье. Женские истории к чаю

– Говорят, вы самая сильная в округе, – молодая женщина неуверенно начала разговор. Потом спохватилась, достала бутылку Hennessy, сверток с китайской махоркой и выдвинула на середину огромный пакет с крупами, консервами и фруктами.

Ведьма выпустила клубы вонючего дыма и затушила папиросу.

– Я не занимаюсь черной магией, – старуха покинула свой трон и, словно шар, покатилась по кухне, едва касаясь половиц босыми ногами. На секунду остановилась, затем направилась к умывальнику. Отжала тряпку в алюминиевом тазике, подошла к женщине. Внимательно посмотрела на огрызок фотокарточки. Смачно выругавшись на татарском, спросила:

– Чего она сделала?

– Жизни лишила, – Ляля взглянула на улыбающуюся подругу и стиснула зубы. На снимке они стояли с Димкой. Это со свадьбы. Оборвала. Потому что конец дружбе.

Колдунья положила влажное полотенце на лоб женщине и занесла над головой руку:

– Белое – это черное, черное – это белое…

– Ты – белая, а я – черная, – Соня взяла кусочек мутного стеклышка и порезала себе безымянный палец. Из ранки показалась бордовая капля. Девочка осторожно вытерла ее о платье и передала осколок подруге.

Ляля повторила ритуал и приложила порез к окровавленному пальцу Сони:

– Сестры навечно.

Разные. Внешне и по характеру.

Татарочка Соня от рождения выделялась завидным загаром. Худющая. С выпирающими коленками и торчащими ключицами. С прямыми как солома и черными как смоль волосами. Хитрющая, но добрая. Шоколадной внешности не соответствовали голубые глаза. Контраст завораживал и притягивал взгляды.

Ляля же с детства слыла ладненькой. Белокурым ангелом. Серьезная, степенная, гордая. С округлыми, но аккуратными формами. Всегда причесанная, опрятная и правильная. Отличница. Одноклассницы, а позже и однокурсницы, завидовали почти идеальной фигуре девушки. Подражали и мечтали походить на нее.

Соню воспитывала бабушка. Растила на скудную пенсию. Боялась дурного глаза и сторонилась людей. Девочка частенько сбегала из дома и оставалась ночевать у подруги. Чтобы дать профессию внучке, абика продала квартиру и перебралась в деревню. 50 км от города.

Соня с первого курса подрабатывала в кафешках, помогала продавцам на рынке. Ляля же купалась в родительской любви и ни в чем не нуждалась. Правда, сразу после свадьбы потеряла отца и мать – погибли в автокатастрофе.

Вместе учились на инязе, в одной школе проходили практику. И в Димку из технического вуза влюбились одновременно.

– Так он же тебя выбрал, – колдунья сняла полотенце со лба девушки и поставила ковш на огонь, чтобы растопить воск. Желтые куски корежились под воздействием тепла и, медленно кружась, превращались в матовую жижу.

– Конечно, – голос старухи возвратил Лялю в реальность. – А она все разрушила.

Руки девушки задрожали, по щекам поползли черные ручьи из туши.

Колдунья свернула папиросу и задымила. Запах едкого табака еще крепче ударил по воспоминаниям.

* * *

– Откуда дым? – Димка выскочил из ванной и принялся размахивать полотенцем. Смешной. С округлившимся животиком и пеной на трехдневной щетине.

– Пирог уже не спасти, – Ляля недовольно разглядывала себя в зеркало. – Скажи, я сильно поправилась?

– В смысле не спасти? – супруг ринулся на кухню, чтобы увидеть подтверждение тому, что стало причиной запаха гари.

– Почему ты не сказал, что она звонила? – Ляля перегородила дверной проход.

Шелковый халатик едва прикрывал пухлые коленки, а некогда точеную фигурку теперь украшали складочки на талии.

– Ляль, не начинай, – взмолился Димка и попытался обнять жену. – Это же Соня.

– Плевала на нее и на медвежью услугу, которую она оказала, – женщина зацокала каблучками в сторону старинного комода. Выдвинула ящичек, достала оттуда папку и протянула мужу:

– Любуйся.

Дима взял документ, пробежался по строчкам и рассмеялся.

– Ты меня разыграть к завтрашней годовщине решила? – мужчина хотел улыбнуться, но получилось как-то натянуто и неестественно.

Этот договор год назад заключили подруги. Его жена, то бишь Ольга Федоровна Кузнецова, обязуется одолжить мужа на одну ночь Соние Раисовне Агзямовой в день десятилетней годовщины со дня свадьбы. Напротив слова «получено» выделялась нехилая сумма. Печать и подписи скрепили сделку.

– Я тебя продала, – Ляля потупила взгляд.

– Как? – не поверил мужчина:

– Мы в каком веке живем?

– Дим, наша квартира на Сонькины деньги куплена, – Ляля указала на дорогущий интерьер.

– Неужели ты правда, думаешь что существуют такие премии работникам…

– Бантик приготовила? – съязвил Димка со слабой надеждой на розыгрыш.

– Не смешно, – в голосе жены появился страх и нежелание мириться с происходящим.

– Если ты откажешься, мы должны вернуть деньги. Договор это предусматривает.

Мужчина снова прогулялся по бумажке, остановился на сумме и большими глазами посмотрел на жену:

– Вернуть полмиллиона долларов?

* * *

– Точно доллар, – Ляля разглядывала на блюдце получившуюся фигуру из отлитого воска. Изображение напоминало иностранную валюту с известным символом.

– Кто же из вас мужика перевел в деньги? – ухмыльнулась ведьма, счищая кривыми пальцами воск для следующей закладки.