«Черта оседлости» и русская революция

Когда же революционное движение в октябре 1905-го года достигло наивысшей силы (всеобщая стачка, парализовавшая страну), перед императором возникла проблема: либо диктатура, либо буржуазные свободы; последнее и было обещано манифестом от 17 октября 1905-го года.

Но ещё 13 октября в Петербурге был создан «Совет рабочих депутатов» с Парвусом, Троцким и Хрусталёвым-Носарём во главе.

Евреи в преддверии революции

По переписи 1897-го года количество евреев в России составляло 5 189 401 человек (4,13 %)всего населения. Из самодеятельного еврейского населения всей империи сельским хозяйством было занято 2,4 %, почти 40 % занято в промышленности и на транспорте, в торговле — 31 %, на подённой работе и, как теперь говорят, в сфере услуг занято 11 %, в армии — 3,5 %.

Таким образом, в стране преимущественно земледельческой профессиональный состав еврейского населения коренным образом отличался от общероссийского, тем самым ещё раз демонстрировалась уже профессиональная обособленность евреев от русских.

В черте оседлости евреев — фабричных рабочих насчитывалось 45 000 человек, в сельском хозяйстве занято 12 000 человек.

Несколько слов к вопросу о «бесправном положении евреев» в дореволюционной России, взятых из воспоминаний известной еврейской террористки М. Школьник: «Мой дедушка поселился в Боровом-Млыне, деревне Виленской губернии, в 1851 году. Правительство давало еврейским колонистам-земледельцам некоторые привилегии, в том числе освобождение от воинской повинности… Чтобы спасти своих сыновей от военной службы, мой дедушка стал крестьянином».

«Как все крестьянские жилища, наша хата разделялась тёмным проходом на две половины. Одна половина служила для жилья, другая была сараем, где находились лошади, коровы, земледельческие орудия и продукты» (Школьник М. М. Жизнь бывшей террористки).

Отметим, что у «дедушки» было пятеро сыновей, и при этом на военную службу призывались вместо «бесправных евреев» русские крестьянские дети, не имевшие еврейских привилегий.

Вспомним, что в 1906-м году Маня Школьник вместе с Ароном Шпайзманом совершили покушение на черниговского губернатора Хвостова. Одна бомба не разорвалась, другая губернатора ранила. Шпайзмана казнили, Маню Школьник приговорили к 20-ти годам каторги, в 1927 году она вступила в ВКП(б) и в 1947 году благополучно стала персональной пенсионеркой. Жизнь её является ярким свидетельством «жестокости» царского режима, зачастую заменявшего смертную казнь длительной ссылкой, откуда была возможность сбежать, или где можно было добиться смягчения наказания.

Из приведённой выше цитаты следует, что «черта оседлости» давала евреям больше преимуществ, чем недостатков. В то же время «черта оседлости» квалифицируется евреями как «хрестоматийный пример дискриминации евреев».

Фактически организацией черты оседлости было создано первое еврейское государство, где евреи пользовались безопасностью и большими свободами, чем местное население, а выезд из этого государства, естественно, был связан с преодолением ряда бюрократических рогаток.

Большой интерес представляет книга генерал-лейтенанта Е. И. Мартынова «Политика и стратегия», который был участником русско-японской войны, где и получил орден Святого Георгия 4-й степени. В Первой мировой войне он участия не принимал, так как, попав на фронт, оказался в плену. Вернулся в Россию в 1918-м году и служил в Красной Армии. В этой книге даётся, в частности, характеристика евреев как солдат дореволюционной армии.

Но Мартынов писал так, как будто он живёт в период современной российской демократии:

«Все многочисленные наши инородцы, с интернациональным еврейством во главе, ненавидят армию как олицетворение национальной русской идеи, как представительницу прочного государственного единства…».

Сравнивая русского солдата с японским, Мартынов замечает:

«В России, как известно, военного обучения в школах совсем нет, а воспитание ведётся в космополитическом направлении, причём наша передовая интеллигенция всеми мерами стремится внушить молодежи отвращение к войне и пренебрежение к военным доблестям…».

При подготовке же русского солдата «параллельно с обучением должно идти и нравственное воспитание солдата в идеях патриотизма, чувства долга, самопожертвования, приверженности к закону и порядку».

Мартынов также считал, что «евреи, в общей своей массе неспособные к строевой службе, должны быть совершенно от неё освобождены. Их следует назначать в нестроевые команды, за исключением, конечно, тех единичных личностей, которые сами пожелают служить в строю…»

И, рассматривая итоги русско-японской войны, Мартынов делает заключение: