«Черта оседлости» и русская революция

И оттого-то вечный странник еврей таким глубоким, но почти бессознательным, инстинктивным, привитым 5000-летней наследственностью, стихийным кровным презрением презирает всё наше, земное. Оттого-то он так грязен физически, оттого во всем творческом у него работа второго сорта, оттого он опустошает так зверски леса, оттого он равнодушен к природе, истории, чужому языку. Оттого-то хороший еврей прекрасен, но только по-еврейски, а плохой отвратителен, но по-человечески.

Оттого-то, в своём странническом равнодушии к судьбам чужих народов, еврей так часто бывает сводником, торговцем живым товаром, вором, обманщиком, провокатором, шпионом, оставаясь честным и чистым евреем».

Таким образом, взгляды Куприна на еврейский вопрос за пять лет претерпели коренное изменение и, эмигрировав в 1919 году из Советской России, руководимой евреями-большевиками, он вернулся на родину через 18 лет, после того, как свершилось «историческое возмездие» (В. В. Кожинов), когда «старые большевики» стали жертвами своих «разборок».

Известно, что в «Несвоевременных мыслях» Максима Горького неоднократно звучит тема недопустимости развития антисемитских взглядов в России, но в то же время у него есть очерк, краткое изложение которого приводится ниже:

«В одной из грязненьких уличных газет некто напечатал свои впечатления от поездки в Царское Село. В малограмотной статейке, предназначенной на потеху улице рассказывалось о том, что Александру Федоровну матрос вёз в качалке, а когда она, прихрамывая с помощью дочерей, вышла, то толпа зевак осмеяла её». Здесь речь идёт об императрице.

И Горький продолжает: «Но — дело не в том, что весёлые люди хохочут над несчастием женщины, а в том, что статейка подписана еврейским именем Иос. Хейсин… Едва ли найдётся человек настолько бестолковый, чтоб по поводу сказанного заподозрить меня в антисемитизме.

Я считаю нужным, — по условиям времени, — указать, что нигде не требуется столько такта и морального чутья, как в отношении русского к еврею и еврея к явлениям русской жизни.

Отнюдь не значит, что на Руси есть факты, которых не должен критически касаться татарин или еврей, но — обязательно помнить, что даже невольная ошибка, — не говоря уже о сознательной гадости, хотя бы она была сделана из искреннего желания угодить инстинктам улицы, — может быть истолкована во вред не только одному злому или глупому еврею, но — всему еврейству».

Аркадий Ваксберг в книге о Горьком (Гибель Буревестника. М., 1999) пишет: «Что касается Горького, то даже самое слабое проявление антисемитизма, хотя бы только на бытовом уровне, всегда вызывало его немедленную и острую реакцию…

К еврейскому вопросу в России Горький вообще относился с особенной, почти физической страстью. Ещё в 1915 году он называл евреев “друзьями своей души”, неоднократно подписывал воззвания к русскому народу с призывом защитить евреев во всём и повсюду… За год до революции он писал: “Меня изумляет духовная стойкость еврейского народа, его мужественный идеализм, необратимая вера в победу добра над злом, в возможность счастья на земле. Старые крепкие дрожжи человечества, евреи всегда возвышали дух его, внося в мир беспокойные, благородные мысли, возбуждая в людях стремление к лучшему”».

Интересный момент, когда друга Горького, издателя-еврея Гржебина «травили» другие евреи, Горький обвинил их в антисемитизме.

Но, несмотря на заслуги в деле борьбы с антисемитизмом, явными врагами Горького в Петрограде после революции были евреи: Зиновьев (Радомысльский-Апфельбаум Евсей-Гершен Аронович), его жена Злата Лилина (Бернштейн), родной брат Лилиной Илья Ионов (Бернштейн), муж сестры Зиновьева Самуил Закс (Гладнев), сестра Троцкого Ольга Давыдовна Каменева (Бронштейн). Видимо, так проявлялась ответная любовь евреев к Горькому в соответствии с принципом «бьёт — значит, любит», а они его били.

Как известно, «хорошие дела никогда не остаются безнаказанными», а степень еврейской благодарности чётко просматривается ещё по библейским текстам: и царь-освободитель, и автор «столыпинских реформ» были убиты в результате еврейских заговоров.

Большую статью под названием «Европа и евреи» написал Василий Розанов («Русские писатели о евреях»).

На основе дела Дрейфуса В. Розанов делает вывод: «Мы исследуем силу еврейства и указываем на его цепкость. Евреев немного — 7 млн человек. Персов было гораздо больше, чем македонян: но македоняне шли “фалангой”, т. е. “свиньёй” (форма военного построения), и, разрезая кучи, тьмы тем персов, их побеждали. Секрет еврейства состоит в том, что они по связности подобны конденсатору, заряжённому электричеством. Троньте тонкою иглою его — и вся сила, и всё количество электричества, собранное в хранителе-конденсаторе, разряжается под точкою булавочного укола…