«Черта оседлости» и русская революция

Говоря о черте оседлости, Липранди отмечает, что если сами евреи устанавливают для своих соплеменников черту оседлости, видя в них препятствие к своей производительной деятельности, что проявляется в замене евреев-рабочих на христиан, то почему русские должны её отменить?

Липранди говорит также, что сторонники отмены черты оседлости говорят о том, что её отмена приведёт к решению еврейского вопроса, но никто не может привести пример, где было введено равноправие евреев, и при этом был бы решён еврейский вопрос.

Липранди, правда, говорит, что одна такая страна — Япония — существует, о чём сказал один из видных государственных деятелей Японии: «Мы более всего на свете боимся евреев и не допускаем их к себе. В Японии нет евреев».

Вот интересные данные о черте оседлости: в 1897-м году перепись населения показала, что за пределами черты оседлости уже к этому времени проживали 285 тысяч евреев, но Липранди пишет, что после 1905-го года евреи хлынули во внутренние области России и составляют там не менее миллиона человек. Это привело к тому, что «из всей России идут жалобы на еврейское засилье, и против этого засилья решительно ничего не предпринимается».

«Для кого же она существует? Только для вовсе непроизводительного класса, только для тех, кто не имеет даже внешних признаков какой-нибудь специальности или какого-нибудь определённого, легального занятия, т. е. — только для заведомых ростовщиков, всяких гешефтмахеров и паразитов, ничего не сеющих, но желающих жать чужие посевы» (А. П. Липранди).

И далее: «Нельзя даже сравнивать притязательность евреев с притязаниями других инородцев: при всех аппетитах на Россию, прочие инородцы всё же не в пример скромнее евреев. Финны и шведы забрали себе Финляндию, поляки претендуют на Привисленский край и западные губернии, латыши и немцы — на Балтийский край, армяне и грузины — на Кавказ и т. д., евреи же — на всю Россию. Они не довольствуются даже 26 губерниями, превышающими все западноевропейские государства и отведёнными для их постоянной оседлости; они требуют себе всю Россию, вся она должна стать их достоянием. Это почище и поляков, и финно-шведов, и латышей, и армян, и грузин и т. д. — не только в отдельности, но даже всех вместе взятых: все они хотят только обрезать Россию со всех сторон, евреи же хотят и добиваются всей ею овладеть. Не слишком ли, однако, это много?».

А. П. Липранди писал: «Как ни старается Государственная Дума, точнее — её октябристский “центр” уклониться от какого бы ни было касательства еврейского вопроса, ей всё же придётся заняться этим “страшным” (для политических эквилибристов гучковского толка) вопросом. Ещё в конце 1908 года в Думу был внесён запрос, подписанный почти всеми крестьянскими депутатами, о чрезмерном наплыве евреев в местности, находящиеся вне черты их оседлости, и незаконном проживании их в этих местностях…».

Автор отмечает, что «по поводу этого “черносотенного” запроса, в котором, конечно, усматривается “человеконенавистничество”, “варварство” и всё прочее, что полагается в таких случаях. Очень характерны, право, эти обычные вопли о “человеконенавистничестве” всякий раз, как только речь заходит об евреях. Выходит, что только евреи — люди, и не поклоняться им, не потворствовать их беззакониям, не петь им дифирамбы — значит проявлять “человеконенавистничество”».

Липранди говорит, что во всём «цивилизованном» мире евреи пользуются равноправием, но «во-первых, в странах всего “цивилизованного мира” евреев прямо ничтожная горсточка по сравнению с Россией…», которая получила их от Польши, «гибели которой они очень и очень много содействовали и помогли! Во-вторых, несмотря даже на такую малочисленность евреев во всём “цивилизованном мире”, он давно и явно тяготится их равноправием и давно стремится так или иначе “обрезать” его… Но во “всём цивилизованном мире” равноправие не разрешило еврейского вопроса, а, наоборот, — осложнило, усугубило его…».

Один из депутатов Государственной Думы сказал: «Я не жажду их смерти, не требую даже их изгнания; я желаю только, чтобы им не предоставляли власти и не пускали на высшие должности… Евреи — особый народ, и если они становятся французскими или австрийскими… или русскими гражданами, то лишь для того, чтобы эксплуатировать Францию или Австрию… или Россию…».

Липранди отмечает, что «евреев в Германии 600 000, т. е. в десять раз меньше, чем в России. Фактически они не равноправны, и никто в Германии не думает о политическом осуществлении равноправия. Наоборот: разрешение своего еврейского вопроса Германия видит не в равноправии, а в изоляции еврейского элемента и ослаблении его путём эмиграции. С этой целью германским правительством всячески поддерживается и поощряется сионистское движение».

На основании изложенного Липранди делает вывод о необходимости сохранения черты оседлости, вывод, к которому, естественно, не прислушалось пришедшее к власти масонское правительство, законодательно отменившее черту оседлости и ускорившее разрушение Российской империи.