Читай между строк. Практичное руководство по любовной переписке: знакомства, свидания, брак

По мере развития ожиданий, связанных с романтическими отношениями, принятие решений становится все более сложным процессом. В прошлом вопрос был только один: «За кого выходить замуж?» Сейчас развитие отношений не всегда следует по праведному пути, скорее они подстраиваются под нынешние парадоксальные потребности. Вероятно, сейчас главный вопрос будет звучать так: «Какой тип отношений подойдет мне?»

Пришло время отвлечься от изучения других людей и обратить внимание на себя: на собственные ожидания, желания и предпочтения; на то, что приводит нас в замешательство; на те особенности, которые окружают наши романтические стремления. Это позволит нам прояснить, что мы на самом деле ищем, прежде чем еще глубже погрузиться в мир свиданий. Понимание того, что мы хотим и в чем нуждаемся, начинается с самоанализа, и, как мы увидим, разобраться в себе порой не всегда просто.

Незнакомцы для самих себя

Часто можно услышать, что мы просто не знаем, чего хотим. Эта идея находит отражение в научных кругах, палатах Конгресса, залах суда, церквях и храмах. Она приводит в движение знаменитую улицу Уолл-стрит и проносится через фешенебельные магазины Мэдисон-авеню. Все эти места стремятся заполнить гнетущую пустоту самопознания своей версией того, чего мы должны хотеть. Во всей какофонии мнений и учений есть небольшой стимул исследовать то, что действительно движет нами. Нам постоянно говорят, что именно нужно хотеть.

В центре всей этой неразберихи – вопросы, которые издавна терзали человеческие умы. Кто мы? Почему делаем то, что делаем? И есть ли надежные способы, чтобы все это выяснить? Социальные науки возникли, чтобы ответить на эти вопросы, а между тем только добавили еще много новых.

В своей фундаментальной книге «Незнакомцы для себя» (Strangers to Ourselves) психолог Тимоти Уилсон рассказывает о самопознании, прокладывая практические пути к нему. Основная проблема заключается в том, что большей частью происходящее в нашем сознании является бессознательным. «Когда Фрейд сказал, что сознание – верхушка ментального айсберга, он немного ошибся, – замечает Уилсон. – По размеру оно ближе к снежку на вершине айсберга». Означает ли это, что информация о том, кем мы являемся на самом деле, погребена в области ума, недоступной для нас? Не совсем.

Фрейд дал нам понятие бессознательного с большой буквы Б. В его теории это хранилище, которое закрылось после периода раннего детства и остается запертым на протяжении всей жизни, а чтобы открыть его, потребуются долгие годы психоанализа. Только тогда мы сможем получить доступ к подавленным воспоминаниям, которые движут нами. Сама идея была волнующей и интригующей: кто знал, какие трусливые желания прячутся внутри, какие темные секреты населяют наши сны? Как оказалось, это способен узнать только ваш психиатр. (И, возможно, ваш парикмахер.) Киноиндустрия была в восторге, бульварная литература с энтузиазмом проглотила эту идею. Но психоаналитический подход в конечном счете был признан ненаучным и отвергнут современной психологией. Бихевиористы самоотверженно заявляют: то, что находится в сознании, не имеет значения; только поведение отражает нашу истинную сущность. «Быть» мотивирует «делать» или наоборот? Конфликт эпохи был остроумно резюмирован Куртом Воннегутом:

«Быть – значит делать» – Сократ.

«Делать – значит быть» – Жан-Поль Сартр.

«Делать-быть-делать-быть» – Фрэнк Синатра.

На сегодняшний день изучение разума и поведения благополучно набирает обороты, две эти нити неразрывно связаны. Бессознательное больше не считается единым неприступным монолитом, а воспринимается как сложная система сплетенных воедино областей, у которых свои уникальные функции. Тем временем поведение продолжает оставаться единственным верным способом получения представления о том, как действует наше подсознание. И хотя мы не можем легко получить доступ к содержимому нашего подсознания, были найдены способы сознательно изменить его.

Последняя итерация бессознательного (называемая адаптивным бессознательным или когнитивным бессознательным, а также скрытым или автоматическим мышлением, исходя из другой терминологии) стала новой игровой площадкой для психологов всех направлений. В научных трудах она почти всегда ассоциируется с ненаучными словами, такими как «тайна» и «интуиция», и описывается как предельная зона между снами и реальностью. Кто знал, что социология может быть столь поэтичной? Я склоняюсь к названию «адаптивное бессознательное» – помимо признания того, что бессознательное эволюционировало вместе с нами и имеет решающее значение для нашего выживания, этот термин отражает нашу постоянную борьбу за то, чтобы понять его.