Например, Д. В. не мог сказать, что его модель привязанности была причиной того, что он эмоционально дистанцировался от романтических отношений. У него еще не было доступа к этой информации. Вместо этого его сознательный разум создал совершенно рациональное объяснение, почему он отверг своих потенциальных партнерш, основываясь на тривиальных деталях. Один раз он разорвал отношения с женщиной, которая заметила сообщение в его телефоне, который он оставил незаблокированным на столе. Он считал, что она лезла «в его дела» и делала его жизнь унылой. Д. В. сказал, что вторжение в его личную жизнь было тем правилом, по отношению к которому действовал принцип «один промах, и ты вылетаешь». Пока он не придумал другую причину. А после еще одну.
Конфабуляция – это акт создания повествования, чтобы соединить все воедино, когда мы не понимаем, как оно на самом деле связано. Такие истории могут быть полезными, даже терапевтическими. Иногда трещина в повествовании раскрывает наши истинные мысли и мотивы. Эти «не могу поверить, что я только что сказал это» моменты – своего рода словесный конфуз: внезапно всплывает наша оговорка по Фрейду. В общем, когда дело доходит до исследования нашего собственного бессознательного, на свет выходят все потаенные мысли.
Свои мотивы в диалоге с Андреа Киран практически не скрывает.
Андреа: Не очень понимаю, как работает приложение. Это значит, что мы уже встречаемся?
Киран: Встречаемся? ВСТРЕЧАЕМСЯ? Да у нас уже почти ребенок есть, а у тебя проблемы с обязательствами?!?!
Андреа: Супер. Обновлю свое семейное положение на MySpace. Ты на самом деле живешь здесь или просто проезжаешь через Сан-Франциско в выходные после локдауна, как и все остальные в приложении?
Киран: Я с Марса
Киран: Живу здесь. А ТЫ?
Киран: Давай сразу к делу: как насчет встретиться и весело поболтать manama (это по-испански завтра)?
Андреа: Ага. Я живу здесь. Ты из Испании или просто практикуешь знания в испанском, полученные в старшей школе?
Андреа: Я не против встретиться, но, наверное, мы сначала должны созвониться, чтобы убедиться, что наше общение не будет в тягость нам обоим.
Киран: Ты еврейка и водолей я еврей католик
Киран: Нет я имел в виду я католик водолей
Киран: за идеальной шевелюрой на моей груди прячутся тигровые гуппи
Киран: Мы не будем в тягость друг другу
Киран: Если станет скучно начнем целоваться пока не развеселимся.
Забудьте о скрытых смыслах, Киран просто пришел на вечеринку с обнаженным торсом, в шлепанцах и шортах. Он открытая книга – никакого анализа не требуется. Однако для большинства мотивы, движущие нами, усердно защищаются и не так легко доступны.
Когда наши истинные мотивы проскальзывают наружу, можно заметить тенденцию к их рационализации. В широко известном эксперименте Майкла Нортона из Гарвардской школы бизнеса студентам мужского пола была предложена возможность оформить подписку на один из двух журналов о спорте: в первом печатали фотографии новых коллекций купальников, а во втором был представлен список «Топ-10 спортсменов года», но в остальном издания были практически одинаковыми. Студенты выбирали тот, где публиковались фотографии в купальниках. Когда их спросили, на чем основан их выбор, как правило, они объясняли его качеством статей в журнале. Это исследование, как и многие другие, подтверждает идею о том, что, когда поведение людей не соответствует тому, каким оно должно быть по их мнению, они подбирают себе рациональные оправдания. (Сказать «я смахнула его анкету вправо, потому что он волонтер в приюте для животных» вместо «мне понравилось его фото без футболки на пляже».) Гораздо проще найти простое и приятное объяснение, чем признаться в чем-то более сложном и менее привлекательном.