Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием

В качестве бесплатного консультанта ученый проинформировал каждую компанию об особенностях этого препарата в надежде на то, что они будут разрабатывать свои версии на основе предложенных им принципов. Нескольким компаниям удалось продвинуться достаточно далеко. Одна из них, Forum Pharmaceuticals, дошла до фазы клинических испытаний, которые пришлось остановить после того, как у слишком многих пациентов стали появляться проблемы с желудочно-кишечным трактом. Другая, AbbVie (исследовательское подразделение Abbott Laboratories), дошла до третьего этапа клинических испытаний препарата на основе DMXBA с неоднозначными результатами и прекратила дальнейшие исследования. По мнению Фридмена, проблема состояла в том, что им требовалось лекарство с приемом один раз в сутки. Команда Фридмена пыталась это сделать, но пришла к выводу, что препарат работает только при приеме тремя-четырьмя небольшими дозами в течение суток. В Abbott решили, что не смогут успешно вывести на рынок лекарство, которое нужно принимать так часто и по такому строгому графику. (Вспомним Питера Гэлвина, психотические срывы которого следовали за регулярными нарушениями режима приема лекарств). С однократным приемом у них тоже ничего не получилось. «Думаю, что фармакологи Abbott достаточно толковые, чтобы все это понимать. Но разработкой лекарств там командуют коммерсанты, поэтому неудача была вроде как предрешена», – говорит Фридмен.

Ученый считает это наглядным примером того, как работают фармацевтические компании. «Это очень огорчило меня, поскольку, кажется, у них могло получиться хорошее лекарство». Надежды не оправдались, и Фридмену пришлось вернуться к тому, с чего все начиналось. Нужно было найти другой способ стимуляции альфа-7-рецепторов и укрепления способности мозга обрабатывать информацию.

Глава 33

2000

Университет штата Нью-Йорк в Стоуни-Брук

С момента первой встречи Линн ДеЛизи с Гэлвинами прошло целое десятилетие, а она с неизменной настойчивостью собирала образцы ДНК семей в надежде обнаружить генетическое нарушение, которое поможет объяснить шизофрению. Особых успехов она не достигла, как, впрочем, и все остальные. В 1994 году журнал The New England Journal of Medicine опубликовал обзорную статью об исследованиях в области шизофрении, вывод которой гласил, что эта болезнь остается мало изученной и какого-либо заметного прогресса нет. Казалось, что врачам остается делать лишь то, что они уже делали многие годы: выписывать медикаменты и надеяться на лучшее. И это в отношении болезни, которую главный редактор журнала Nature пару лет назад назвал «вероятно, самое худшее заболевание в истории человечества, не исключая даже СПИД».

Тем не менее, в 1995 году работа ДеЛизи привлекла внимание серьезного инвестора: ею заинтересовалась частная фармацевтическая фирма Sequana Theurapeutis, впоследствии объединившая усилия по разработке препаратов от шизофрении с компанией Parke-Davis. Директор по генетике Sequana Джей Лихтер прекрасно понимал, чем располагала ДеЛизи. «Линн и ее сотрудники собрали одну из крупнейших коллекций генетических материалов семей с одним или более случаев шизофрении у потомков», – говорит он. В Sequana решили, что ДеЛизи находится на прямом пути к долгожданному успеху в области обнаружения генетической предрасположенности к шизофрении. Со своей стороны, компания предоставила в распоряжение ДеЛизи самое совершенное оборудование для генетического анализа. «Возможности этой техники значительно превосходили уровень небольшой лаборатории, и поэтому мы рассчитывали, что станем продвигаться намного быстрее», – рассказывает она.

Компания предоставила ДеЛизи финансирование на проведение крупнейшего на тот момент исследования мультиплексных семей, в рамках которого изучались сцепления примерно трехсот пятидесяти различных маркеров по всему геному. В том числе изучалась и ДНК семьи Гэлвин. Казалось, что ДеЛизи на пороге успеха. Однако спустя пару лет ей, как и Роберту Фридмену, пришлось на собственном опыте убедиться в непредсказуемости работы с коммерческими структурами. В 2000 году Parke-Davis поглотила компания Pfizer. Почти сразу же выяснилось, что Pfizer закрывает проект ДеЛизи. Все работы немедленно прекращались. А все генетические материалы, накопленные в процессе работы на Parke-Davis, включая ДНК семьи Гэлвин, оставались в собственности Pfizer. ДеЛизи лишалась доступа к ним до тех пор, пока не найдет другие источники финансирования своего проекта.

Почему в Pfizer не проявили интереса к исследованиям ДеЛизи? Она продвигалась к цели не спеша, это действительно так. Но в науке следует спешить только тогда, когда тебя обгоняет кто-то другой.