Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием

При этом домашняя действительность Майкла никак не устраивала. В его представлениях, на улице Хидден-Вэлли 1960-е как бы и не случились. В то время как другие молодые люди отправлялись на поиски себя, ему и братьям по-прежнему приходилось одеваться в одинаковые пиджаки и галстуки, как минимум к воскресной мессе. Жизнь была как в армии – сплошное единообразие, и все обязаны выполнять приказы. Если кто-то из сыновей Гэлвин осмеливался усомниться в справедливости требований Мими (что сам Майкл делал регулярно), она крайне редко соглашалась хоть как-то изменить свою первоначальную позицию.

Именно Мими, а не Дон, являлась начальствующим лицом, авторитет которого было суждено подорвать Майклу. «Хоть отец и офицер ВВС, но верховодила всем мать, – говорит Майкл. – Он пропадал то на двух своих работах, то на учебе в аспирантуре. А нашим строгим командиром была она. Так что если уж нам и приходилось идеально заправлять свои койки, то из-за матери, а никак не из-за отца». Мими устраивала мальчикам разносы грандиозных масштабов, а ее способность игнорировать любые проявления несогласия выглядела поистине неисчерпаемой. «Перечить ей не стоило, с Мими это всегда становилось путем в никуда», – говорит Майкл.

Подростком Майкл отвечал на поведение матери тем, что старался не бывать дома как можно больше. Покуривая косяк в компании сверстников, он думал о том, что в конце 1950-х Дон учился в Стэнфордском университете примерно одновременно с Кеном Кизи – легендой контркультуры, автором романа «Над кукушкиным гнездом». Впоследствии он колесил по Америке с группой ЛСД-экспериментаторов. При мысли о том, как известный сокольничий, настоящий полковник Дон Гэлвин закидывается ЛСД, все ребята заходились истерическим хохотом. Дома Майкл осмелел настолько, что отказался следовать дресс-коду семейства Гэлвин и срезал каблуки со своих выходных туфель, чтобы сделать их похожими на мокасины. Когда Майкл начал являться домой обкуренным, отец стал проводить с ним разъяснительные беседы, но особого успеха не добился.

К осени 1968 года (Майклу тогда было пятнадцать лет) ситуация обострилась настолько, что Дон с Мими отослали его к дяде с тетей в Джексонвилл во Флориду. Они рассчитывали, что там Майкл проведет учебный год, прочистит голову и поучится самостоятельности. В то же время у родителей становилось одной проблемой меньше: хоть Майкл этого и не понимал, но как раз в то время на них обрушились неприятности с Дональдом. Майкл отправился во Флориду скорее даже охотно. Его кузены были помладше и с энтузиазмом восприняли привнесенный им дух Эры Водолея[45]. В новой школе он без труда обзавелся друзьями. Майкл впервые попробовал ЛСД в новом городе 22 ноября 1968 года. Он запомнил эту дату, потому что тем вечером в Джексонвилле выступал Джими Хендрикс. На концерт он пошел с новым приятелем Батчем Траксом. Тот как раз только что организовал рок-группу с Дуэйном Оллменом, и большую часть года Майкл проводил дома у Батча. На следующий год группа Батча и Дуэйна стала известна как The Allman Brothers Band[46]. К тому времени Майкл уже вернулся в Колорадо, чтобы провести остаток школьных лет в соответствии с правилами и нормами семьи Гэлвин. Разнообразие в это монотонное существование внесло только превращение дома на Хидден-Вэлли в психиатрический приют для Дональда, полностью утратившего контроль над собой после развода и госпитализации. Майкл совершенно не воспринял всерьез произошедшее со старшим братом и терпеть не мог его страстную увлеченность авторитарным католицизмом. Дональд просто бесил Майкла, и родители не могли понять, обусловлено ли это состоянием Дональда или виной напряженности является то, что братья слишком сильно похожи. Ситуация с Дональдом и эпизоды бредовых расстройств с Джимом в известной мере стали для них потрясением и натолкнули на мысль о том, что и Майкл может утратить связь с реальностью подобно двум своим старшим братьям.

Все это подтолкнуло Майкла к самому судьбоносному моменту его юных лет. Осенью 1971 года, вскоре после окончания школы и возвращения домой из путешествия с заездами в местные тюрьмы Пенсильвании и Огайо, Дон и Мими отправили его на стационарное обследование в психиатрическое отделение многопрофильной больницы Денвера.

Майклу прописали трифлуоперазин – антипсихотическое средство, очень схожее с аминазином. Пробыв в стационаре неделю или около того, он решил, что там ему не место. Майкл вовсе не был сумасшедшим – он просто хотел время от времени от души побалдеть. Он понял, что оказался не там, где нужно, и надо сматываться.

При первой же возможности Майкл сбежал из больницы, добрался автостопом до своего приятеля и позвонил родителям. «Вернуться туда вы меня не заставите. И дома я тоже больше не появлюсь», – сказал он им.

Дон с Мими оказались в затруднительном положении. Майклу исполнилось восемнадцать, и формально они не имели права им руководить. Тогда родители выступили с контрпредложением – почему бы ему не съездить в Калифорнию навестить своего брата Брайана?

Майкл заулыбался.