Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего

То была первоначальная версия. А потом, когда все ленинградское НКВД быстренько расстреляли, сарафанное радио намекнуло, что «ревнивец» Николаев действовал не по собственному почину — его руку с револьвером направили на Кирова сами энкавэдэшники по указанию Сталина. И тут якобы была вполне «уважительна причина»: на последнем, XVII, съезде партии «наш Мироныч» при тайном голосовании получил больше, чем сам Вождь и Учитель… Что, разумеется, скрыли.

Я явно отвлеклась от моей темы языка в эпоху Сталина. Но что поделаешь? Почти уверена, что уже нет людей, которые помнят те дни и сообщения сарафанного радио.

Хочу также заметить, что, вероятно, никто из современников не мог предположить тогда, во что выльется новая чистка партии, то есть акция по устранению сталинских недоброжелателей: это был своего рода снежный ком. Сперва арестовали известных людей. Но у каждого из этих людей были друзья-товарищи, сослуживцы, родственники, сотрудники, последователи, почитатели. Арестовали и всех их. Но у каждого из них, новых арестованных, тоже были родственники, друзья, товарищи, сослуживцы… Так что все развивалось в геометрической прогрессии… Целые райкомы и обкомы были изъяты… Все руководство Красной армии поменяли: когда летом 1941 года, уже во время войны с нацистами, стало очевидно, что главными военачальниками Сталин назначил Буденного, Ворошилова и Тимошенко, мои друзья и я испугались не на шутку — мне это казалось намного страшнее бомбардировок Москвы…

Однако вернусь к языку и «Краткому курсу».

Лишь только дело дошло до «врагов народа», сталинский язык и, соответственно, лексика «Краткого курса», в корне поменялись. Из скучно-канцелярского и безлично-тусклого язык превратился в экспрессивно-захлебывающийся, в агрессивно-угрожающий.

Ах, как Сталин честит своих врагов, как он их унижает, ругает, поносит, проклинает! Имена собственные пишет с маленькой буквы! Так он расправляется с троцким, зиновьевым, каменевым, бухариным, рыковым и прочими ближайшими сподвижниками Ленина…

Итак, сталинский язык эпохи Большого террора.

Все цитаты выписаны из «Краткого курса».

«Они (зиновьевцы. — Л. Ч.), как хамелеоны, принимают особую окраску, чтобы пакостить рабочему классу». Они же — «политические двурушники представляют безыдейную клику политических карьеристов…», «хотят влезть в доверие путем обмана, путем хамелеонства, путем мошенничества». «Политические двурушники…» представляют собой «беспринципную клику политических карьеристов». И эта «клика» намерена «усесться на шее народа в качестве его правителей» — и при том готова «опереться на кого угодно, хотя бы на подонков общества».

Далее речь идет о правых (Бухарине, Рыкове)… Видимо, они «уже давно попирали ногами известное положение ленинизма, в силу которого сопротивление классового врага будет принимать все более острые формы, чем больше он будет терять почву под ногами». Вывод — у «бухаринско-рыковской группы» «капитулянская сущность» и «капитулянское лицо».

Перелистываем несколько страниц «Краткого курса» и опять наталкиваемся на поток ругательств: «1937 год вскрыл новые данные об извергах из бухаринско-рыковской банды». Оказывается, и те и другие только притворялись политическими противниками — на самом деле они состояли в «банде». В той же «банде» были Тухачевский, Якир и другие.

Далее «банда» превращалась в «право-троцкистский блок» и в «подонков человеческого рода». И что особенно зловеще звучит — банда-блок «выполняет волю своих хозяев — иностранных, буржуазных разведок».

Тема «хозяев» развивается одновременно с темой «козявок»- «пигмеев».

«Эти белогвардейские пигмеи, силу которых можно было бы приравнять к силе ничтожной козявки, видимо, считали себя — для потехи — хозяевами страны и воображали, что они могут раздавать и продавать на сторону Украину, Белоруссию, Приморье…»

Идем дальше…

«Эти белогвардейские козявки <…> главным вдохновителем и организатором всей этой банды убийц и шпионов был иуда троцкий», а возникла она (банда) на почве «разбитых классов», от которых остались всего лишь жалкие ошметки, «подголоски», «насквозь прогнившие фракционные группы» и прочее «охвостье».

Далее в «Кратком курсе» сообщается, что «советский суд приговорил к расстрелу членов „бухаринско-троцкистских банд“», «НКВД привел приговор в исполнение», а «советский народ одобрил разгром бухаринско-троцкистской банды и перешел к очередным делам».

Лукавит «Краткий курс»: и 1936, и 1937, и 1938 и 1939 годы прошли в СССР под знаком массовых — подчеркиваю, массовых — арестов.

Начался Большой террор действительно с арестов партийной верхушки в Москве и в Ленинграде, но продолжился по всему Советскому Союзу. И повсюду гибла, очевидно, самая активная, думающая и работоспособная часть и партии, и всего общества. Ведь она, видимо, могла стать противником Сталина, засомневаться в его гении. Одновременно цель была: до смерти напугать весь народ…