Чувственное зеркало

— Я не хочу показаться любопытным… — начал было он, но тут же поправил себя: — То есть наоборот. Я просто сгораю от любопытства. Все, что ты говоришь мне, невероятно расширяет мой кругозор. Я только никак не могу понять, почему ты… — Мартин замялся.

— Почему я стал гомосексуалистом? — докончил за него фразу Роберт. — Ты это хочешь узнать?

Мартин кивнул.

— Это случилось летом. Мы плыли на теплоходе по Карибскому морю. Светила луна, на нижней палубе играла музыка, и вдруг… я знаю, что это глупо, но Дик оказался таким настойчивым, таким нежным. Он обнял меня, и я… — Роберт неузнаваемо преобразился. Он вдруг заговорил гортанным фальцетом, то и дело жеманно всплескивая руками. Но потом внезапно оборвал свой монолог, замер и пристально посмотрел Мартину в глаза. Это был один из тех неожиданных его переходов, которые совершенно сбивали с толку Мартина. Роберт заметил его недоумение и улыбнулся: — Надеюсь, я тебя не напугал? Просто ты выглядишь всегда таким серьезным, что я не в силах удержаться от кривлянья.

Мартин захлопал глазами:

— Все нормально, — ответил он, прочищая горло. — У меня перед глазами словно лягушка в принцессу превратилась… Все же мне нужно время, чтобы привыкнуть к твоей манере. — Мартин несколько секунд смотрел на Роберта, прежде чем продолжить. — И тем не менее — если серьезно, почему ты стал…

Мартин вдруг услышал себя со стороны и понял всю нелепость своего вопроса. В ответ на такую глупость можно только рассмеяться. Что оба приятели и сделали. Откинувшись в креслах, они разразились долгим, жизнерадостным смехом. «Я смеюсь, — промелькнуло в голове у Мартина. — Я на самом деле смеюсь! Значит, мне хорошо?!»

Вдоволь нахохотавшись, приятели принялись доедать ужин, подождали, пока унесут приборы, сменят скатерть и доставят фрукты и десерт, и вновь возобновили беседу:

— Гомосексуальность — одно из простейших, и вместе с тем одно из самых сложных проявлений человеческой природы, — начал Роберт. — Ну в самом деле, что может быть естественнее привязанности двух человек друг к другу? Но если отправиться в библиотеку или в книжный магазин, то ты обнаружишь там тысячи томов, которые напускают столько тумана на взаимоотношения однополых существ, что становится не по себе. Лично я сделал выбор в тот день когда понял, что быть гомосексуалистом гораздо менее странно, чем стать, например, бензовозом или авокадо. У меня был ребенок, я познал любовь к женщине, трахался с проститутками — и решил, что с меня довольно. Я переключился на гомосексуализм, поскольку это занятие гораздо приятнее и здоровее. Я знаю, что это может показаться странным, но я говорю правду. Все известные мне супружеские пары играли в «Женщину в дюнах» — на том или ином уровне. А мир гомосексуалистов давал мне поддержку, понимание, душевный комфорт.

— А как же непосредственно секс? — перебил его Мартин. — Половые связи с мужчиной были столь же приятны тебе, как и отношения с женщиной?

— Иногда я скучал по п…, — признался Роберт. — Но потом внушил себе, что женские гениталии — тот же наркотик, и нашел в себе силы отказаться от пагубной привычки.

Мартин попытался представить себе Роберта с другим мужчиной. Чем они занимаются? Обнимают друг друга? Целуются? Кто кого трахает? Сосет ли Роберт чей-то член? Мартин вдруг пришел в такое возбуждение, что начал ерзать на кресле. Роберта одолевали мысли несколько иного порядка. Человека, который сидит напротив него, необходимо пробудить к жизни, показать ему реальность Бога, дать ему почувствовать себя свободным. Если, помогая Мартину, Роберту удастся сомкнуть свои губы вокруг члена Мартина, — что ж, тогда он сочтет это наградой за труды. Что, впрочем маловероятно. Ну, нет — так нет.

— Господи, как бы я хотел быть таким же жизнерадостным, как ты, — сказал Мартин. — У меня не было женщин уже два месяца, — он подался вперед и продолжил, слегка понизив голос: — Я, правда, три недели назад сходил в массажный салон, но это почти не в счет. Понимаешь, эта девица даже не удосужилась раздеться. То, что я проделал с ней, я вполне мог бы совершить и… — Мартин опять проглотил конец фразы.

Роберт заметил замешательство Мартина и решил помочь тому выпутаться из возникшей дилеммы.

— Одна из самых идиотских причин, из-за которой гомосексуализм осыпают проклятиями — якобы извращенные формы половой любви, которыми занимаются педерасты, вроде траханья в задницу и сосания члена. Но когда мужчина занимается тем же самым с женщиной — почему-то никто не считает анальный и оральный секс извращениями. А я бы не сказал, что рот и заднепроходное отверстие мужчины очень отличаются от аналогичных органов женщины.

— Ну да, — поддакнул Мартин. — Именно это я и имел в виду. С тем же успехом та девица могла быть мужчиной. Ведь я пришел, чтобы увидеть, погладить ее, зарыться меж ее ног.

— Понятно… — вздохнул Роберт. — Ностальгия накатила. Соскучился по прогулкам вдоль женского лона.