Come as you are: история Nirvana, рассказанная Куртом Кобейном и записанная Майклом Азеррадом

Курт, Крист, Чэд и Джейсон были тур-менеджерами – они сами решали, где остановиться и когда уехать. Конечно, жилье было не самым лучшим – и большую часть времени они спали в фургоне или рядом с ним, или, если повезет, какой-нибудь фанат пускал их переночевать. Через несколько дней после начала тура группа оказалась в самом сердце Техаса. Припарковавшись возле Национального парка, который, как вспоминает Крист, по сути был болотом. Рядом с их парковочным местом висела табличка «Осторожно: аллигаторы», поэтому они припрятали в задней части фургона бейсбольную биту и несколько двухдюймовых досок, которые должны были им помочь в случае нападения рептилий. Но в конце концов все проголодались и решили поесть консервированного супа. Облив биту и доски моторным маслом, подожгли их и приготовили на этом костре суп.

Парни были в восторге от гастролей и посещения таких мест, как Нью-Мексико, Иллинойс и Пенсильвания, а также от игры для новых людей. Они играли в основном в барах; в качестве платы музыканты получали ящик пива и не больше ста долларов за вечер.

– Каждый раз, когда мы выступали, – рассказывает Чэд, – казалось, что денег у нас хватит только на то, чтобы заправиться, машину – бензином, а желудок – едой, и на то, чтобы добраться до следующего гребаного концерта.

Несмотря на марафонные гонки, низкую оплату и зачастую скудную аудиторию, боевой дух группы был на высоте. И примерно на середине тура посещаемость начала расти – тогда студенческое радио начало ставить треки из Bleach, такие как School, About a Girl или Blew. Добравшись до Среднего Запада, они уже чувствовали себя знаменитыми.

Живые выступления также помогали завоевывать сердца аудитории.

– Всегда были те, кто потом подходил и говорил: да, ребята, вы действительно крутые, – говорит Чэд, – но это не значит, что абсолютно все отрывались на полную катушку. Были и те, кто делал это только потому, что был пьян.

Крист отвечал за гонорары и ведение бухгалтерии. Тогда все было намного проще.

– Мы шли в музыкальный магазин и покупали пластинки, – говорит Крист. – Я мог купить примерно шесть пластинок, Курт – четыре, Чэд – три, и это было прекрасно. Это было что-то вроде «все вместе, братья». А по окончанию тура мы делили все деньги поровну, ровно по трети каждому.

Крист никогда не транжирил деньги группы. Он стал таким скрягой, что никому не позволял даже включать кондиционер в фургоне – даже в Техасе в июле, – потому что он расходовал слишком много топлива.

Дома, в Вашингтоне, Курт и Крист часто отдалялись от Чэда в социальном плане – Чэд предпочитал общаться со компанией хиппи с острова Бейнбридж, но на гастролях было иначе.

– В том фургоне мы становились намного ближе, – говорит Чэд. – Мы были не столько друг против друга, сколько против того, что было снаружи фургона.

В фургоне они слушали мелодичную, но отбитую шотландскую группу под названием Vaselines, а также все подряд, начиная подростковой английской поп-группой Talulah Gosh, заканчивая пожилыми башкотрясами Motörhead. И еще они слушали The Beatles. Крист и Курт записывали сборники музыки. Даже Шелли сделала несколько штук.

Крист довольно сильно пристрастился к спиртному.

– У него сносило крышу, он крушил все вокруг, – вспоминает Чэд. – Когда он напился впервые, то говорил: «Вы все такие классные! Я всех так люблю!», а потом он заладил: «Вы ничего не знаете о любви! Вам просто все равно! Вы ничего не понимаете!» И он брал в руки попавшийся под руку стул и швырял его, наверное, на полмили. А потом он просыпался и говорил мне: «Не разговаривай со мной, Мистер Солнечный, я не хочу с тобой общаться». Он выглядел как дерьмо и чувствовал себя так же.

Проблемы Криста с алкоголем скорее позабавили Курта, чем встревожили.

– Мне это никогда не казалось чем-то важным, – говорит он. – Крист напивался не каждую ночь, а всего лишь через одну. Если он пьет, то до беспамятства – и моментально превращается в умственно отсталого. Крист не может говорить, все, что он может, – это жестикулировать и крушить все вокруг. Я никогда не думал об этом как о проблеме, хотя, возможно, последние несколько лет я отношусь к этому с большим сожалением. Вокруг пьет столько моих знакомых, что мне это не кажется чем-то необычным.

На гастролях в Миннеаполисе группа остановилась у барабанщицы Babes in Toyland Лори Барберо, которая всегда могла приютить инди-группы, проезжающие через Города-близнецы[64]. Судя по всему Кристу показалось, что Барберо на него пялится, и он закричал: «Хватит таращиться!», замахал руками и плашмя упал на шкаф, полный тарелок, которые с грохотом завалились на пол.

– Крист никогда не хотел сделать ничего плохого, – говорит Чэд. – Но если бы он был в здравом уме, то никогда бы не наделал такого дерьма. Я думаю, что из-за выпивки вырывалось наружу то, о чем он даже не задумывался, и то, что он никогда бы не произнес вслух, если бы был трезвым.