Давид Аркин. «Идеолог космополитизма» в архитектуре

В области теории архитектуры мы пока еще не имеем систематической работы, которая проливала бы свет на главные явления в современной архитектуре и в ее истории, трактуя их с точки зрения научной мысли — с точки зрения марксизма-ленинизма. Это имеет отрицательное влияние как на нашу архитектурно-конструктивную[668] практику, так и на нашу научную работу.

Продолжая свою речь, Президент Академии указывает, что это положение вещей надлежит исправить:

Академия архитектуры, правда с некоторым запозданием, принялась за решение этой задачи. На одном из своих заседаний Президиум вынес постановление о необходимости обратить серьезное внимание на выработку советской теории архитектуры.

События августа 1946 г. придали этой работе особую срочность. По словам редакции «Архитектурной хроники» (№ 11):

Советские архитектурные круги быстро откликнулись на решение ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 г. насчет журналов «Звезда» и «Ленинград», относительно репертуаров театров и относительно фильма «Большая жизнь»[669].

События эти были отмечены и обсуждены в журнале «Хорайзон»[670].

По словам этого журнала, в результате этих событий один из только что упомянутых русских журналов был закрыт, а у другого был сменен редактор. Кроме того, два связанных с этими журналами известных писателя были лишены права публиковать свои произведения за то, что они, помимо всего прочего, «вносили идеологический разброд и сумятицу в среду ленинградских писателей»[671].

Вскоре после этого Алабян сгладил резкое впечатление, которое должно было произвести его первоначальное заявление о пробелах в теории советской архитектуры. В № 12 «Архитектюрал Кроникл» за декабрь 1946 г. (последнем номере, полученном в Англии) приведены следующие его слова:

Я не сказал бы, что в области теории архитектуры в нас ничего не сделано. Пробелы, разумеется, существуют. Все же надо признать, что за последние несколько лет возникло множество сложных советских проблем. Теоретическая мысль развила интенсивную борьбу с чуждыми влияниями и тенденциями. Теоретическая работа в области советской архитектуры помогла преодолеть влияние формалистских течений, сильно распространенных в течение первого десятилетия после Советской Революции. Заслуга нашей теории заключается в широкой и глубоко проникающей критике формализма в архитектуре[672], в критике архитектуры, в которой отсутствует всякая идеология, и в критическом разборе положения западноевропейского конструктивизма[673].

Из этих цитат ясно, что эстетическая теория, разрабатываемая советскими архитекторами, в основе своей противоположна тем попыткам предпринять новые опыты в архитектуре, которые вызвали столь восторженный отклик среди современного поколения архитекторов на всем остальном свете. То, что отдельные советские архитекторы выказывали время от времени интерес к подобным опытам, видно из нижеследующей выдержки из речи Алабяна на пленарном собрании Президиума Союза архитекторов СССР 11, 14 и 16 октября 1946 г.: