Действие вместо реакции

Такое ядовитое несварение ума, порожденное духом мщения, Ницше обозначает термином рессентимент. Рессентимент представляет собой совокупность конфликтных и невротических эмоций, импульсов и желаний. Он состоит из актов агрессии, страха, раздражения, разочарования, зависти, обиды, неудовлетворенной и горькой жажды. Когда яд рессентимента накапливается в нас, он въедается в ум и становится мировоззрением. Он принимает формы пессимизма, нигилизма и декаданса как на философском, так и на бытовом уровне.

Ницше провозглашает, что для устранения зловонных помоев души мы должны вовсе не уничтожить себя и не подавить свою волю к жизни, как то предлагал Шопенгауэр. Все с точностью наоборот. Следует полностью принять страдание, пойти ему навстречу и освоить его, устранить в себе всякий дух мщения и рессентимент.

Нужно перестать отторгать проблемное и негативное. Когда мы прекращаем бесполезное эмоциональное сопротивление ситуации, у нас появляется ясность ума и сила для конструктивного действия. Проблемы превращаются в творческие задачи и больше не мучат нас. По меньшей мере, их разрушительное влияние на психику уменьшается на порядки.

Страдание, таким образом, не есть неизбежное выражение сущности самой мировой воли, а продукт доминирования в нас духа мщения и рессентимента. Это просто несовершенство ума, основанное на невежестве и дурных привычках. В страдании нет ничего необходимого, необратимого и фундаментального.

По Ницше, Шопенгауэр был просто плохим психологом. Он безо всяких на то оснований сделал свойством всего мироздания болезнь ума некоторых живых существ в некоторый крошечный отрезок мирового времени. Здесь Шопенгауэр и допустил свою главную ошибку. Мир не есть зло и не есть мука. Ум может быть свободен от самоистязания. Он может быть и радостным, и сильным. Для этого нужно не подавить свою волю, а максимизировать и усилить.

Антидот от слабости и страдания, следовательно, таков. Воля должна перестать отрицать и себя, и мир и очиститься от заразы в виде разъедающих ее инстинктов отторжения (духа мщения и рессентимента, в терминологии философа). Нужно положить конец пессимизму, нигилизму, декадансу, всякого рода нытью и злобе. Это совершенно бесполезные бессознательные реакции, которые только умножают страдание и истощают наши силы.

Реальность должна быть полностью и без оговорок принята. Нужно сказать ей абсолютное «Да» и начать работать с тем, что есть, а не со своими фантазиями о том, как все должно быть сейчас, должно было быть в прошлом и должно будет быть в будущем. В той мере, в какой у нас это получается, мы видим, что мир прекрасен и наполнен счастьем даже в своих самых «ужасных» проявлениях. Это полное принятие Ницше описывает латинским термином amor fati («любовь к судьбе»).

Amor fati есть тотальное принятие себя и мира. Это принятие по системе «все включено». Оно не терпит никакого невротического гурманства, привередничанья, тяги к лакомым кусочкам и попыток воротить нос от чего-либо. Здесь в философии Ницше зарождается эмбрион тех идей, которые мы ранее обозначили как установку на бытие и буддистский принцип единого вкуса. К сожалению, Ницше не успел развить эти мысли дальше, чем до эмбриональной стадии, так что в его наследии содержатся лишь их общие контуры.

Из преодоления духа мщения и принципа amor fati рождается высочайший идеал Ницше, идеал сверхчеловека. Впервые он отчетливо сформулирован в книге «Так говорил Заратустра». Сверхчеловек, согласно Ницше, есть тот, кто достиг полного принятия себя и мира и благодаря этому раскрыл свою силу.

Наиболее точное и емкое описание сверхчеловека, однако, содержится не в «Так говорил Заратустра», а в черновых набросках философа. Там он называет его «римский цезарь с душой Христа»[52]. С одной стороны, сверхчеловек совмещает в себе полную свободу от духа мщения и агрессии с абсолютной любовью к судьбе. С другой стороны, ему присуща активность, величайшая сила и творческая экспансия римского владыки.

Преодоление духа мщения и любовь к судьбе есть главные составляющие сверхчеловека и главные темы «Так говорил Заратустра», как и ряда других его работ.

Тем не менее только души Христа, по Ницше, для сверхчеловека недостаточно. Философ подчеркивает, что мировая воля есть не воля к жизни, как учил Шопенгауэр. Жизнь не может быть умножена, ведь жизнь уже есть. Вектор движения воли есть не просто продолжение существования, а бесконечное развитие, совершенствование, расширение. Ницше образно называет этот базовый вектор немецким словом Macht, то есть «власть», «могущество», «сила».