Читаем Действие вместо реакции полностью

Согласно Ницше, воля к власти лежит в основе всего вообще. Однако «власть», о которой здесь идет речь, не есть власть человека над человеком. Это просто метафора, раскрывающая глубочайшую сущность мировой воли. Весь живой мир и всю неживую природу пронизывает творческая энергия. Она существует в бесконечных преобразованиях, расширяя себя и упорядочивая все вокруг сообразно себе. Эту вездесущую экспансивную энергию Ницше и называет волей к власти.

Ницше вернул в западную мысль «вечно живой огонь» Гераклита и провозгласил, что «человек есть нечто, что до́лжно преодолеть». Он был величайшим философом и одновременно величайшим трансгуманистом, поскольку стремился раскрыть высшие возможности человека и преодолеть невежественные и низменные привычки ума. В этом смысле всякая подлинная философия как на Западе, так и на Востоке, есть трансгуманизм.

Чтобы энергия человека была освобождена, он должен полностью преодолеть свое невежество, свою склонность к пустому отрицанию и, как следствие, стать сверхчеловеком. А это, в свою очередь, требует, чтобы мы разобрались в устройстве своего ума.

<p>Последние штрихи от Ницше</p>

Шопенгауэр вместе с Юмом пришли к выводу, что психическая жизнь лишена единого центра и состоит из множества взаимодействующих элементов. Часть этих процессов разворачивается на свету сознания и доступна взору. Основная их масса, однако, сокрыта от глаз в глубинах психики. Ницше внес в эти представления свой вклад.

Во-первых, он сделал большой акцент на противоборстве и конкуренции между силами ума. Наша психика состоит не просто из отдельных форм опыта, желаний, импульсов и мыслей. Все это многообразие группируется в своеобразные «мини-личности», которые борются за влияние и за контроль над поведением.

Населяющие наш ум «мини-личности» ссорятся, мирятся, проталкивают свою повестку дня и пытаются ужиться друг с другом. Ницше называет эту ситуацию «общественным строем многих душ». Хотя сегодня для образованного человека очевидно, что внутри нас кипят конфликты между различными сценариями поведения и разными вариантами нашего «Я», именно Ницше прочно поселил эту идею в философии и науке. Он писал об этом так:

«Если бы я захотел потрясти это дерево своими руками, я бы не смог этого сделать. Но ветер, невидимый нами, терзает и гнет его, куда он хочет. Невидимые руки еще больше гнут и терзают нас»[53].

Во-вторых, ницшевский вклад состоял в том, что он прочно связал развитие личности с наведением порядка в противоборствующих силах ума и тела. Должен быть достигнут баланс, выверенная мера конфликта и сотрудничества между составляющими нас частями. Нужно очистить ум от избыточных сил отторжения и установить внутри себя продуктивную иерархию ценностей, потребностей, целей, желаний и эмоций.

Может быть, самой революционной идеей было то, что Ницше видел болезни и противоречия в нашем теле одним из ключевых очагов и умственных расстройств.

Проблемы в теле приводят к проблемам в уме. Они распаляют силы отрицания, делают человека инстинктивным пессимистом, нигилистом и декадентом, толкают его к отрицанию себя и жизни. Следовательно, биология и физиология должны стать ведущими науками для совершенствования человеческой природы. Ницше ставил их в один ряд с философией и признавался, что более всего сожалеет о том, что он недостаточно сведущ в физиологии.

<p>Появление психоанализа</p>

Итак, мы проследили передачу эстафеты самого существенного знания об уме от Юма, через Канта и Шопенгауэра, к Ницше. В последней трети XIX века ее принял Зигмунд Фрейд.

Фрейд настолько много взял из ницшевского наследия и столь многим был ему обязан, что опасался обвинений в плагиате. По этой причине он много раз публично отрицал, что когда-нибудь вообще читал книги Ницше. Годы спустя, однако, исследователи нашли не просто поразительное число сходств и скрытых цитат из Ницше в книгах Фрейда. В его личной переписке обнаружилось много упоминаний Ницше, выписок из его трудов и парафраз его идей[54].

Знакомство с Ницше позволило Фрейду собрать богатый урожай. Это было и внимание к физиологии, и идея множества соперничающих «мини-личностей», и установка на преодоление внутренних конфликтов, а также такие концепции, как рационализация, сублимация, вытеснение и многое другое.

На фундаментальном уровне Фрейд добавил весьма мало, а то, что добавил, по большей части было отвергнуто наукой после его смерти. Заслуга Фрейда была иной. Он широко популяризовал новое понимание ума, идущее еще от Юма. Кроме того, он попробовал сделать следующий необходимый шаг и создал свою методику гармонизации психической жизни – психоанализ.

Перейти на страницу:

Все книги серии Нонфикшн. Лекции

Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе
Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Джеймс Кэмерон и Хаяо Миядзаки, Стивен Спилберг и Гильермо дель Торо, Кристофер Нолан, Ларс фон Триер – герои новой книги Антона Долина. Главные сказочники мирового кино находят способы вернуть нас в детство – возраст фантастических надежд, необоримых страхов и абсурдной веры в хеппи-энд.Чем можно объяснить грандиозный успех «Аватара»? Что общего у инфантильного Тинтина и мужественного Индианы Джонса? Почему во всех мультфильмах Миядзаки герои взлетают в небо? Разбирая одну за другой сказочные головоломки современного кино, автор анализирует вселенные этих мастеров, в том числе и благодаря уникальным интервью.Вы узнаете, одобрил ли бы Толкин «Властелина колец» Питера Джексона? Была ли «Форма воды» ответом советскому «Человеку-амфибии»? Могут ли шоураннеры спасти жизнь очередному персонажу, которого задумал убить Джордж Мартин?Добро пожаловать в мир сказок Антона Долина!

Антон Владимирович Долин

Кино / Критика / Культурология
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Альберт Эйнштейн сказал, что «безумцы, уверенные, что способны изменить мир, на самом деле его меняют», но так ли это? Безумие – иррационально, оно показывает новое мышление, способное открывать, смотреть, чувствовать и постигать этот мир иначе.В этой книге автор сталкивает два мира: искусство и психологию. Какая леди преследовала Эразма Роттердамского? Так ли были безумны Ван Гог и Эдвард Мунк? Как страх и величие перед смертью и неизвестностью вдохновляли безумных гениев? Настолько ли безумцы безумны и как феномен «сумасшедшего творца» распространился по миру искусства? На самых ярких примерах из биографий Моцарта, Энсора, Магритта и многих других, автор аккуратно, но в тоже время настойчиво, проводит тонкую историческую нить безумия до нашего времени и дает ответы на эти и многие другие вопросы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ламберто Маффеи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже