Вполне в духе будущей кибернетики, Иммануил Кант видел процесс познания и развития как творческую организацию органами познания той информации, что мы получаем от действительности.
Кирпичик за кирпичиком, уровень за уровнем эти упорядоченные данные позволяют человеку выстроить информационную модель мира и модель своего поведения в нем. У самой вершины пирамиды находится знание. Знание мы используем для длительной финальной отрисовки – для того самого, ради чего вся эта пирамида и существует. На основе знания мы творческим усилием организуем собственную жизнь; успех в этом деле и называется мудрость.
Знание, которое не окрылено разумным волевым усилием по его претворению в жизненную мудрость, остается пустым баловством. Это средство, утратившее цель – одиноко катящееся по полю колесо, которое рухнет в первую же канаву.
Хотя знание и добывается интеллектом, лишь разум может найти ему достойное применение. С вершины пирамиды, с вершины той самой платоновской горы, описанной философом в диалоге «Федр», разум окидывает мир панорамным взглядом. Затем, в соответствии с увиденным, он приводит в гармонию наши потребности, эмоции, желания, суждения, цели и поступки.
Дорсолатеральная префронтальная кора является последним революционным изобретением природы – подлинной новинкой мозговой инженерии.
В человеке она все еще работает в тестовом режиме, потому большинство использует разум лишь в крайне малых дозах. В основном же колесница человечества катит по дорогам жизни на автопилоте из инстинктов и служащего им рассудка. Лишь изредка вознице удается вмешаться в эту осоловелую гонку. В конце концов, автопилот лимбической системы есть очень древний, могущественный и уважаемый природой способ управления поведением. Исключительно на нем и ездит весь высший свет животного мира.
Дорсолатеральная префронтальная кора заканчивает свое формирование последней не только в эволюционной истории планеты. Это справедливо и в жизни каждого отдельного человека. По разным данным, лишь к 25 или даже к 30 годам эта область достигает в человеческом мозге полноценного развития, в то время как прочие его зоны оформляются намного раньше[25].
Запоздалое развитие длПФК есть одна из главных причин, почему подростки более импульсивны, эмоциональны и неразумны, нежели взрослые.
Дело не только в гормонах и сравнительно малом жизненном опыте. В их мозге еще не сложилась кортикальная система управления поведением, которая привнесет хотя бы толику цельности и даст возможность творческой реорганизации жизни.
Юный homo sapiens может быть одаренным математиком, спортсменом или музыкантом, а также блестяще сопрягать слова в осмысленные предложения. Каждый изолированный навык может быть доведен им до чрезвычайно высокого уровня, но по большей части ему остается недоступным главное – понимание, как на основе всех этих знаний и навыков устроить жизнь и что в ней вообще делать. А если он это и понимает, то все равно не в силах воплотить это понимание в жизнь.
В юности мы любим риск и мало думаем о долгосрочных последствиях своих решений. Подобная узость перспективы многое упрощает. Она делает человека беззаботным и открытым для опасных экспериментов, и она же наделяет первые два десятилетия жизни особыми очарованием и красотой.
Оборотной стороной неразумности является бесконтрольность движения по жизни, эмоциональная несдержанность и несомые ей американские горки из провалов в пучину страдания и, увы, куда более редких вознесений на облака счастья. Из-за узости восприятия мы допускаем много ошибок в управлении своей внутренней и внешней жизнью.