Действие вместо реакции

Поистине роковыми помехами для гармонизирующей работы нашего разума являются ошибочные представления человека о природе счастья и творчества и о смысле самой его жизни. Въевшиеся в наше мировоззрение фундаментальные несостыковки распаляют страхи и опасения и порождают огромные объемы совершенно бесполезного цепляния, жажды и агрессии.

Если наши чувства опираются на ложную информационную модель мира, доминирующую в человеческой истории, то они оказываются постоянно взвинченными, невротизированными и несговорчивыми. Попробуем развеять самые опасные из преследующих нас миражей.

Установка на обладание и установка на бытие

Ум Аристотеля был одним из самых ясных и цельных во всем древнем мире. Когда он применил его к человеческим поступкам, то сделал крайне важное наблюдение. Философ обнаружил, что все наши действия, цели и желания не имеют самостоятельного значения. Они всегда являются средствами для чего-то еще, лежащего вне их самих.

Неумолимая гравитация как будто притягивает каждый малейший шаг, который мы совершаем, к некоей центральной точке. Ради этой не осознаваемой нами первоцели мы и просыпаемся по утрам. Все происходящее с человеком есть лишь промежуточные этапы на пути к ней.

Мы читаем скучный текст и пытаемся впитать содержащуюся в нем информацию, ведь это нужно нам, чтобы получить хорошую оценку на занятии и разобраться в вопросе. Так мы лучше подготовимся к грядущему экзамену и повысим средний балл. Хорошие результаты по итогам экзамена приблизят нас к тому, чтобы получить высшее образование, а оно необходимо для карьеры, которую мы выбрали.

Получив хорошую работу, мы сможем обеспечить себя средствами к существованию. На эти деньги мы приобретем еду, которая нужна для питания тела. Мы сможем позволить себе жилье, разнообразные товары и услуги под наши многочисленные нужды. Часть из них важны для нашей профессии, часть – для отдыха. Все это поможет нам создать семью и обеспечить ее всем необходимым.

Или же с ранних лет мы можем тянуться не к семейной стезе, а скорее к разрешению интересующих нас познавательных проблем, к воплощению творческих замыслов в более широком контексте жизни.

Этот текст, этот экзамен, это образование, этот съеденный нами ужин являются кирпичиками в строящемся здании. Они позволят нам поменять что-то в себе и мире и поставят нас лицом к лицу со следующим набором проблем и задач. А затем мы возьмемся за что-то еще – и так далее, до последнего вздоха.

Словом, жизнь являет собой головокружительный водоворот из целей и планов, и они связаны друг с другом неразрывными узами. Если посмотреть в его бурлящие воды внимательно, мы заметим, что часть наших потребностей и затей замыкаются в круг. Человек нуждается в еде, чтобы быть в состоянии добывать себе пищу, и он добывает ресурсы, чтобы иметь еще больше ресурсов.

Одновременно мы увидим, что воронка не только замыкается сама на себя, но и сужается. Помимо кругового движения в ней присутствует движение вглубь. Ценности и цели человека выстроены в некоторую иерархию и помещаются друг в друга.

Но куда ведет этот путь? Зачем мы хотим иметь карьеру, положение и значимость в обществе, благосостояние, семью и детей? Зачем мы хотим узнавать, создавать и преобразовывать? За пределами наших частных проектов и проектиков, сколь бы важными они кому-то ни казались, есть что-то еще.

Аристотель понял, что есть лишь один способ это выяснить. Нужно продолжить упрямо задавать вопросы «зачем?» и «почему?» и не сходить со следа, пока мы не упремся в нечто фундаментальное и непроницаемое. Нужно обнаружить то, к чему мы стремились бы ради него самого, а не видели бы в нем только средство для получения чего-то еще.

В своих поисках мы придем к определенному внутреннему состоянию, к некоему конечному состоянию бытия. Оно уже не будет нужно ни для чего, кроме себя самого. Это будет первоценность, высочайшее благо. Мы должны ясно сознавать его, чтобы разумно выстроить собственную жизнь.

Лобовое столкновение

Аристотель двинулся в верном направлении и упорно не сходил с дистанции, но вблизи финальной точки философ совершил неосторожное движение. Его ум задрожал, споткнулся, сбился с прямого курса и попал… прямиком в счастье.

В своем главном этическом труде «Никомахова этика» Аристотель заключил, что цель существования состоит в счастье, ибо оно есть единственное, к чему мы стремимся ради него самого. Достигая счастья, человек не воспринимает его как инструмент для последующей цели. Достигая же чего угодно другого, человек считает свое достижение лишь промежуточным итогом для движения дальше. Являясь целью в себе, целью самой по себе, счастье представляет собой оправдание, суть и высшее благо существования.