Действие вместо реакции

В духе той же специфической рациональности люди с нарушениями вмПФК стабильно выбирают убить одного родственника ради спасения пятерых незнакомцев[28]. Казалось бы, это вновь логично: математическое преимущество очевидно, потому что пять – больше, чем один, а совершение убийства хуже несовершения убийства. Но если окинуть эти дилеммы более цельным взглядом, становится понятно, что это маложизнеспособные стратегии для выживания в социуме и исполнения судейского долга. Это разумно лишь на первый взгляд.

Наконец, люди с подавленной лимбической системой теряют умение предсказывать поведение окружающих и моделировать то, что происходит в головах. Они в полной невинности допускают самые чудовищные бестактности и никогда не стесняются произносить то, что считают правдой, даже если от этого все проигрывают.

К примеру, вместо выражения соболезнований по поводу смерти супруги своего друга они могут сказать, что в конечном счете это только к лучшему, потому что теперь его финансовые дела пойдут в гору и он все равно найдет себе другую. И это не будет ни образчиком черного юмора, ни намеренной провокацией. Они просто не понимают, что здесь может огорчить и вызвать осложнения.

Исследования также показали, что, так как люди с повреждениями вмПФК не понимают чужих мотивов и эмоций, они не замечают, когда кто-то намеревается причинить им вред[29]. Это вновь ставит их выживание и их интересы под непосредственную угрозу.

Сам по себе их разум прекрасно работает и, подобно острому орлиному глазу, проницает мир перед собой, однако огромная часть этого мира погружена для него в непроглядную тьму. Мир без помощи лимбической системы крайне сузился. Разум не получает больше необходимую информацию от потребностей и чувств для проведения своих расчетов. Его алгоритмы не в состоянии работать без этого жизненно необходимого потока данных, и он совершенно пасует.

Строго говоря, перед нами никогда не стоит выбор между разумом и чувствами. Он такой же нелепый, как выбор между возницей и конями. Если нужно, чтобы колесница ума ехала, требуется и то, и другое. Кортикальная система управления поведением не заменяет лимбическую и не делает ее излишней. Просто она должна иметь возможность полноценно выполнять свою функцию и снабжать последнюю ясным видением и руководством.

Это столь необходимо, потому что, во-первых, лимбической системе (в силу ее эволюционной истории и набора функций) присущи поспешность, бессознательность и шаблонность. Когда мы сталкиваемся с новой ситуацией, мы пропускаем ее через уже накопленный нами багаж из предубеждений, оценок, эмоций и ассоциаций. На основе этого багажа тотчас же производится принудительная реакция – причем, как правило, еще до того, как мы успели по-настоящему осознать происходящее.

Во-вторых, лимбическая система отличается крайней узостью ракурса обзора. Она может удержать в себе только крошечный объем информации о ситуации и еще меньше способна в происходящем разобраться. Ее ограниченность усугубляется тем, что наши чувства и потребности работают на основе конфликта. В горячке постоянных сражений перспектива понимания себя и мира сужается еще больше.

Как следствие, качество нашего багажа из предубеждений и автоматизмов оставляет желать лучшего. Мы постоянно наблюдаем в уме сильнейшие и автоматизированные перекосы: искажения восприятия и поведенческие расстройства.

Одним вещам мы придаем слишком много значения, а другим – слишком мало. Повинуясь бессознательным силам, мы действуем себе же во вред. Мы радуемся тому, что навлечет беду, и печалимся из-за пустяков. Мы стремимся к тому, что разрушает нас и отнимает время впустую, но не находим в себе мотивации двигаться к самому полезному и важному.

Подобный хаос в реакциях, оценках, приоритетах и в иерархии ценностей есть следствие узости обзора и низкой вычислительной мощности древних слоев мозга.

В-третьих, лимбическая система обладает весьма слабой внутренней обучаемостью. Мало того, что она заставляет нас вести себя автоматически на основании накопленного ей второсортного багажа. Она еще и упрямо сопротивляется его редактированию.

Тщетно ждать, что перекосы в оценках и реакциях исправятся сами собой – так же автоматически, как они и появились. Самокоррекция реакций, чувств и потребностей, конечно, происходит, но очень медленно и лишь в крошечном объеме. Настоящая их гармонизация требует внешнего вмешательства разума.

Разум должен получать информацию, сводить ее воедино в цельном анализе, управлять, выбирать, расставлять приоритеты, вычищать из мозга шум и разрушительные автоматизмы, принимать взвешенные решения. В конце концов, это его специализация.

Задача же коней – это сообщать вознице о своих природных потребностях, выполнять посильные им повседневные задачи, а главное – тянуть колесницу к вершине, снабжая тягловой силой. Когда про верное распределение ролей забывается, наш ум идет вразнос. Кони в своем невежестве увлекают колесницу на мрачные тропы – к несчастью, духовной бедности и гибели.