Читаем Действие вместо реакции полностью

Эго есть такой способ восприятия реальности, когда мы всюду и крайне навязчиво примешиваем самих себя. Мы бессознательно представляем свое «Я» гравитационным центром, вокруг которого мир теперь обречен вращаться. Это значит, что в вещах мы видим отношение этих вещей к нам и нашим интересам, а не их сложное взаимоотношение и друг с другом, и с нами. Одновременно эго есть совокупность частей ума и нейробиологических механизмов, которые делают такую картину мира возможной.

С позиций эго все воспринимается через призму наших потребностей, желаний и эмоций, выгод и убытков, наших застарелых оценок и предубеждений. Мы всюду приносим с собой свой багаж и повестку дня. Этот багаж становится заслоном, который искажает и мир в целом, и каждую вещь в отдельности. Он слишком велик и загораживает их.

Мы смотрим на цветок, и в его очертаниях тотчас начинает проступать наш багаж. Мы видим в нем свое собственное отражение. Когда мы покупали букет в последний раз? Когда нам дарили букет? Ах, как давно это было. Сколько сейчас стоит хороший букет? А ведь немало, это приличная сумма. Да, работа могла бы приносить нам побольше денег, но сейчас, кажется, нет никаких альтернатив. И вообще я никогда не любил тюльпаны. Нужно бы выбраться на природу, но пока нет времени. Зачем я вообще об этом думаю? Пора уже заняться делами.

Весь этот монолог является невротическим, но не только потому, что на каждом его шаге так или иначе исследуются выгоды и убытки, а затем мы наказываем себя за то, что все не так, как мы бы хотели. Дело в том, что происходящее имеет обсессивно-компульсивную природу, то есть является психологически принудительным.

Мы не контролируем процесс. Мы не выбираем оценивать цветок с точки зрения наших интересов. Это происходит инстинктивно и даже насильственно. Поводья мгновенно вылетают из рук, и лимбическая система затягивает нас в пляску из реакций, стереотипов и эмоциональных вспышек. Ум сузился до крошечного объекта, на котором он теперь сосредоточен. Он потерял свободу. Разум уже не может осуществлять выбор курса движения. Такой выбор возможен лишь из панорамы опыта, из открытого пространства свободы обзора и свободы действия.

С позиций эго явления действительности на глубоком и бессознательном уровне представляются нам вращающимся вокруг фиктивной точки «Я» и замкнутыми на ней. Мы оказываемся заперты в душном лабиринте из собственных отражений. Там мы слышим шум своего ума, дышим своим воздухом, пугаемся своих придумок, бросаемся на них с кулаками или же страстно их вожделеем.

Когда мы сталкиваемся с чем-то новым, наш багаж сам выпрыгивает из чемоданов и становится центром внимания. Эго всегда производит крайне искаженную модель реальности. Оно порождает систематические и предсказуемые ошибки восприятия, неврозы и поведенческие нарушения.

Постоянное, принудительное и неразборчивое примешивание себя ко всякому новому опыту мешает понять, с чем в действительности мы имеем дело. Это истязает ум и вытягивает нервные силы, потому что перепроизводятся в нас не только ассоциации и мысли, но и отрицательные эмоции, пагубные желания и неосмотрительные решения.

Можно взглянуть на это и по-другому. В наркологии и в лексиконе любителей наркотических веществ существует такое понятие, как трип. Это своеобразное галлюцинаторное путешествие, которое совершает ум в состоянии интоксикации. Трип состоит из эмоциональных галлюцинаций, из интеллектуальных галлюцинаций и самых банальных сенсорных, когда мы видим зеленых человечков и слышим голоса.

Так вот, эго находится в непрерывном эго-трипе. Оно повсюду видит зеленых человечков, слышит голоса и, как и под воздействием психоделиков, совершенно необъяснимым образом может перейти из радостного перевозбуждения в угнетенное отчаяние.

Довольно часто психика в эго-трипе крайне неуравновешенна. Мы бываем то в преувеличенном восторге, то (и куда чаще) чувствуем себя обеспокоенными, встревоженными и подавленными. В один момент мы испытываем прилив нежности и умиления, а в другой – столь же внезапную вспышку раздражения и гнева. Мы видим то, чего нет, и не видим то, что есть.

Ум постоянно и принудительно сомкнут до последовательно сменяющихся сновидений. Он погружен в галлюцинаторное сновидение и в каждом предмете обнаруживает новую комбинацию из вещей своего старого багажа. При столь узкой перспективе обзора мы не способны полноценно развиваться. Эго-трип обрекает нас на невежество и страдание, а прямой контакт с собой и с ситуацией жизни утрачивается.

Само слово эго попало в современные языки из латыни, где ego обозначает «Я». В свою очередь в латынь оно пришло из глубин западной истории – из древнегреческого, где есть слово εγώ с практически таким же произношением и смыслом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Нонфикшн. Лекции

Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе
Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Джеймс Кэмерон и Хаяо Миядзаки, Стивен Спилберг и Гильермо дель Торо, Кристофер Нолан, Ларс фон Триер – герои новой книги Антона Долина. Главные сказочники мирового кино находят способы вернуть нас в детство – возраст фантастических надежд, необоримых страхов и абсурдной веры в хеппи-энд.Чем можно объяснить грандиозный успех «Аватара»? Что общего у инфантильного Тинтина и мужественного Индианы Джонса? Почему во всех мультфильмах Миядзаки герои взлетают в небо? Разбирая одну за другой сказочные головоломки современного кино, автор анализирует вселенные этих мастеров, в том числе и благодаря уникальным интервью.Вы узнаете, одобрил ли бы Толкин «Властелина колец» Питера Джексона? Была ли «Форма воды» ответом советскому «Человеку-амфибии»? Могут ли шоураннеры спасти жизнь очередному персонажу, которого задумал убить Джордж Мартин?Добро пожаловать в мир сказок Антона Долина!

Антон Владимирович Долин

Кино / Критика / Культурология
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Альберт Эйнштейн сказал, что «безумцы, уверенные, что способны изменить мир, на самом деле его меняют», но так ли это? Безумие – иррационально, оно показывает новое мышление, способное открывать, смотреть, чувствовать и постигать этот мир иначе.В этой книге автор сталкивает два мира: искусство и психологию. Какая леди преследовала Эразма Роттердамского? Так ли были безумны Ван Гог и Эдвард Мунк? Как страх и величие перед смертью и неизвестностью вдохновляли безумных гениев? Настолько ли безумцы безумны и как феномен «сумасшедшего творца» распространился по миру искусства? На самых ярких примерах из биографий Моцарта, Энсора, Магритта и многих других, автор аккуратно, но в тоже время настойчиво, проводит тонкую историческую нить безумия до нашего времени и дает ответы на эти и многие другие вопросы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ламберто Маффеи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже