Пока мы позволяем эмоциям и в особенности агрессивным импульсам управлять своим поведением, для нас не существует никакого выхода из невежества, страдания и разрушительности. Расстановка сил внутри нас поменяется на долгосрочной основе, только если возница разума станет сильнее и научится упорядочивать ум.
Между тем, вся наша образовательная система и культура нацелены на интеллект, но не на разум. Они снабжают сведениями и данными, профессиональными навыками и развлечениями, но не учат главному: управлению своим умом. Более того, они даже не упоминают о такой возможности как о чем-то существенном.
Чтобы внутренняя перемена состоялась, семена знания должны получать необходимое питание и щедро поливаться, иначе в нашей голове будут лишь хилые ростки всевозможных сведений. Эти саженцы лишены глубокой корневой опоры, они не имеют надежной связи с почвой в ветвлении своих корней, они лишены прочного стебля и раскидистой кроны.
Знание, которое не проросло и не было культивировано, не дает плодов. Оно гибнет от любой непогоды, а во времена тепла и ясного неба является всего лишь пассивным элементом психического ландшафта.
Когда наше знание лишено силы, нам известно, что с нашей картиной мира что-то не так, но мы все равно видим реальность через призму въевшихся в наш ум ошибок. Бывает, что мы сознаем, как нужно себя вести и как не нужно, но это осознание не ложится в основу поведения, не становится практикой нашей жизни.
Эти наблюдения верны на всех уровнях работы сложных нервных систем, и человеческий мозг здесь не исключение. Чтобы не быть голословными, обратимся к, пожалуй, наиболее наглядному примеру из имеющихся на сегодняшний день:
Эта оптическая иллюзия была опубликована в 1995 году профессором Эдвардом Адельсоном и тотчас же прославилась – по крайней мере, в узких кругах. С тех самых пор она совершает безостановочное турне по работам, посвященным нейробиологии, психологии и философии.
Взгляните на причудливый натюрморт на картинке внизу. Там вы увидите светлый квадрат B, который крайне удачно примостился в тени огромной фигуры. Чуть поодаль от него, на свету, находится темный квадрат A. Мы отчетливо видим, что А намного темнее, чем B. Это впечатление несомненно, неотвязно и неодолимо.
Тем не менее, как и многие наши другие «очевидные» впечатления, оно является ложным. Оба квадратика закрашены совершенно одинаковым серым цветом.
Проще всего удостовериться в этом можно, если соединить квадраты двумя однотонными серыми линиями, как это сделано на иллюстрации справа. Также можно распечатать изображение, вырезать квадратики А и B и соединить их.
Если квадраты одинакового цвета, почему они кажутся нам столь непохожими? Почему наше древнее и в буквальном смысле слова все повидавшее зрительное восприятие допускает столь нелепую ошибку?
Чтобы понять, зачем мозг так поступает, представьте, что вы, подобно квадратику B, отдыхаете солнечным летним днем в тени большого разлапистого дуба. Цвета у всего, что находится в тени, кажутся вам неоправданно темными. Тень приглушает тона и оттенки, и это мешает их точной передаче.
Чтобы компенсировать затемнение, зрительная кора нашего мозга делает поправку на тень и в некотором роде вычитает ее из увиденного. Наше зрение воспринимает цвета в тени ярче и контрастнее, чтобы предвосхитить и обыграть ожидаемое искажение цвета и приглушение контрастности.
Одним словом, если бы в реальной жизни квадратик B, находящийся в тени, был того же самого цвета, что и А, то он бы выглядел темнее. И это нехорошо. Из-за этого цветопередача была бы неверной. Для нашей нервной системы различие в цвете крайне значимо, потому что цвет сообщает о свойствах поверхностей и в природе играет важную сигнальную роль. Освещенность же не так важна, потому что отличается высоким постоянством.
Как следствие этого, мозг искусственно осветляет объект B, вычитая из него тень. Он жертвует передачей нюансов освещенности ради передачи нюансов цвета.