Действие вместо реакции

По сути, мы превращаемся в один огромный и голодный рот. Мы засасываем в себя мир, перевариваем и пропускаем через себя. Наше эго оказывается облечено царскими полномочиями и теперь правит безраздельно. Для эго все есть добыча, все есть лакомство и стимул.

На картине «Кролик или утка?» мы видим просто два варианта приготовления обеда. На картине «Моя жена и теща» перед нашим взором так же предстают различные средства для удовлетворения потребностей или же угрозы для их удовлетворения. От жены мы хотим одного, а от тещи – чего-то другого. Даже куб Неккера интересует нас лишь как пища для любопытства или же занимательная история, которую мы можем пересказать и получить бонусные очки в чужих глазах.

Наша жизнь посвящена отысканию лакомств для глаз и ушей, для желудка и гениталий, для воображения, властолюбия и корыстолюбия. Ради них мы готовы усердно работать, даже создавать, но в конечном счете даже наша творческая деятельность направлена на обладание стимулами, на их удержание и поглощение. Творчество есть вынужденная мера. Мы черпаем радость в своих реакциях на стимулы, а не в своих действиях, которые бы по-новому организовали внутреннюю и внешнюю реальность.

В ориентации человека на пассивное потребление видна глубочайшая суть установки на обладание. Сперва эта суть может показаться простой, но ее простота обманчива. В самом общем виде можно сказать, что природа установки на обладание состоит в обреченной борьбе со временем.

Установка на обладание есть постоянное сопротивление переменам и динамике жизни, причем сопротивление в стиле упрямого осла. Мы встаем посередине дороги и не желаем двинуться ни на йоту, а лишь хрустеть морковкой и наслаждаться приятным ветерком. Мы не понимаем пластичности и непостоянства реальности, не видим своей собственной творческой и динамической сущности и именно потому делаем ставку на обладание.

Когда наша жизнь выстроена вокруг поиска и поглощения опыта, мы не преобразуем реальность. Творческая сила, которая есть основная черта бытия, оказывается заперта и подавлена. Она свивается в узел и теряет подвижность. Мы лишь ищем, чем бы утолить голод, и затем реагируем на найденную пищу.

В итоге мы остаемся по большей части неподвижными. Мы не стараемся сделать посильный творческий вклад в перемены мира, и такой подход обедняет все участвующие стороны.

Как только потребление выходит на передний план, оно становится пассивным и делает нас самих пассивными. Мы действуем, чтобы чисто внешним образом присоединять к себе стимулы, ценности и ресурсы, а затем ими обладать. Мы услаждаем многочисленные потребности и угождаем своим многочисленным органам.

За счет пассивного потребления динамика реальности замедляется. Мы могли бы действовать, но мы реагируем. Мы могли бы менять и меняться, преобразовывать получаемый опыт жизни за счет заключенной в нас энергии. Мы могли бы встраивать новый опыт жизни как кирпичик в свое бытие и творчество, но вместо этого мы лишь грызем эти сырые кирпичи, довольно урчим в процессе и складируем излишки в собственном логове.

В этом и состоит связь пассивного потребления и борьбы со временем. Оно запирает энергию, свивает ее в узел и душит. Оно тормозит перемены, консервирует нас и медленно подтачивает мир, снижая степень его творческой организации.

Потребление воспринимается нами как цель, а деятельность – лишь как средство. Главным становится то, какое воздействие жизнь оказывает на нас, а не как ее воздействие позволяет действовать нам самим.

С раннего утра и за чашкой чая мы уже готовимся к бою, готовимся вырывать у жизни лакомые кусочки, защищать и расширять свою личную территорию. Мы стремимся завоевывать симпатии друзей и сокрушать врагов, делать деньги и делать имя.

Наша энергия тратится на поиск, создание и удержание во времени тех или иных обстоятельств. Эти обстоятельства воспринимаются как собственность, которой обладают и которую потребляют.

Всяческая судорожная активность, возникающая из этого, есть лишь ширма, за которой зияет отсутствие высших форм деятельности. Это своего рода активная прокрастинация, когда мы ходим из комнаты в комнату, сдуваем пылинки с полок, переставляем книги в новом порядке, лишь бы не браться за дело.

Установка на обладание через пассивное потребление есть самая первая интерпретация, к которой мы приходим, взглянув на картину жизни. Это инстинктивная ее оценка со стороны нашей лимбической системы. Жизнь кажется нам фуршетом, и мы даже готовы всячески суетиться и напрягаться, но лишь чтобы протиснуться к богатому столу и набросать в свою тарелку побольше.

Вопреки всем ожиданиям, пока мы воспринимаем жизнь как обеденный стол, от изобилия стимулов мы становимся не богаче, а беднее. Не более сытыми, а еще более голодными и невротизированными. Ранее мы уже неоднократно разбирали причины, почему это с неизбежностью так. Тщетны любые попытки найти удовлетворение через угождение аппетитам своей лимбической системы и через удовлетворение потребностей.